Мамонтов бивень. Книга первая. Сайсары – счастье озеро. Книга вторая. Парад веков

Утомительно долго, даже печально как-то уплывали под ним потерявшие жизненность, движенье и суетную мелочность миллионов людей, могучие русские земли, города и деревни, озера и реки. Волга, Кама, Обь, Енисей и, наконец, Лена, как фантастические метки меридианов на ставшем для Гайсанова демонстрационным глобусом Земном шаре, появлялись на востоке, в самом уголке окошка, и тягуче тянулись неведомой силой на запад. Серо-синее полотнище неба сминалось в моторах могучего Ила, как в барабанах стиральной машины бельё, дымящимися жгутами вырывалось из сопл, выкручивалось, отжималось и разрывалось на клочья и пену облаков, развешиваясь на дальних частоколах горизонтов.

Настороженный, затаившийся сибирский край отчуждённо и холодно ждал очередного завоевателя.

Стылый озноб прополз по спине Карима.

В авиапорту Якутска Гайсанова встречал бригадир основного объекта отряда станции водоканала Бражных Алик, строитель по профессии, приглашённый Каримом из Усть-Каменогорска.

Старые приятели встретились просто, не проявляя особых усилий в желании скрыть удовольствие от встречи.

Группа, прилетевшая с Каримом, получала багаж. Бригадир группы строящегося корпуса административного здания водоканала города, Алик Бражных, рассказывал командиру о делах в отряде.

– Ждём тебя, Карый, – обхватывая костлявой пятернёй свой выступающий кадык, автономно двигавшийся под узким с тяжёлым подбородком остроносым лицом, скороговоркой решетил Алик.

– Жильё подготовлено. Столовая пущена. Опалубка под рамбалку АБКа почти готова. Укладываем арматуру. Можно заливать бетон… К другим объектам ещё не приступали. Ждём тебя, Султанович.

– А что это за «абыкак», – это что работа у вас такая? – с улыбчивым превосходством вышестоящего лица, откинулся головой Гайсанов, прекрасно зная абривиатуру: Административно – бытовой корпус – строительный объект СУ -21, им же самим найденный весной под свой отряд.

– Гм, гы-гы-гы, ты как всегда в своём духе, – загыгыкал Бражных, поправляя сползшие с взгорбленного носа очки. Его светлые глаза были бледным отражением негатива непроницаемо-чёрных, как смола, глаз Карима. Но одна черта, часто встречающаяся у подобного типа людей, объединяла их. И это была неуловимая ассиметричность зрачков, обычно сбивающая кого угодно с толку перед выбором в какой глаз нужно смотреть в ту или иную минуту.