Фиолетовые сны

Ход то сужался до такой степени, что ползти приходилось по-пластунски, то расширялся, позволяя немного перевести дух и присесть отдохнуть. Темнота окутывала человека плотной пеленой, лишь чуть видимый вдали свет говорил о том, что из этого туннеля есть выход. Силы таяли с каждым мгновением, человек присел, опершись на бугристую стену, и горько заплакал. Он смотрел на чуть видимый проход и не верил, что когда-нибудь это всё кончится. «За что мне такие испытания? Чем я так насолил небесам? Все живут нормально, а я – то в очереди застрял, то этот туннель.

Зачем мне всё это?» – взмолился он, обращаясь в неизвестность.

Человек ещё не знал, что жизнь – это долгий путь испытаний, взлётов и падений, наград и лишений, – и пройти его придётся самому. Что заслужишь, то и получишь – свой приз ты зарабатываешь всю жизнь.

– Ты должен понять сам, только сам, ищи ответ в себе, – донёсся до него чуть слышный голос откуда-то издалека.

«Повернуть назад или ползти вперёд?» – оборачиваясь, подумал человек. Позади была кромешная темнота, дверь в прошлое закрылась.

– Давай вставай, нытик, надо идти. Не теряй силы, ты же можешь! – вдруг услышал человек знакомый лай: собака толкала его носом в бок.

– Ты так устал, и ноги болят, давай останемся здесь. За что тебе такое? Ты же хороший, умный, может, кто-нибудь и придёт тебе на помощь. Ты не заслужил такой участи, – мурлыкал кот, ложась ему на колени.

Эл посмотрел на друзей, оглянулся назад, ещё раз пристально вглядываясь в темноту, затем посмотрел вперёд: тусклый свет звал к себе.

– Давай за мной, немного осталось, – крикнул белый пёс и растворился вдали, поглощённый светом.

– Да ну его, не ходи! Давай поспим, потом пойдём. Бедный ты мой, колени все в крови, и руки болят, – уговаривал кот.

Кошачье мурлыканье убаюкивало, человек сам не заметил, как свернулся клубочком и заснул. Очнулся он от неожиданного грохота: казалось, что над ним проходит оживлённая трасса и тысячи машин мчатся, обгоняя друг друга. Огромная куча камней засыпала проход назад, отрезая путь к отступлению.

Свет вдали потускнел и был едва различим; проход заметно сузился, сдавливая его со всех сторон, – было трудно дышать, тяжело двигаться. Страх сковал волю, голова была пуста, мелкая дрожь сотрясала всё тело. Острые камешки сыпались за шиворот, кололи руки. Эл с трудом приподнялся и пополз вперёд; стёртые колени приносили невыносимые страдания, оставляя за собой кровавый след, а слёзы ручьём бежали по грязным щекам.