В долине смертной тени (Эпидемия)

Это было тем более непостижимо, что за всю жизнь они встречались совсем не часто. И если память его не подводит, то последняя встреча была больше года назад, когда их семья отмечала двадцатилетие Ренаты. Он, Ратманов, не собирался приглашать ни брата, ни его чадо. Но дочь в ультимативной форме потребовала это сделать. Алексей благоразумно не пришел, а вот его сынок явился. И они с Ренатой много времени провели вместе, о чем-то все время шептались, танцевали. Что их связывает, Ратманов понять не мог, а спрашивать ее хотел.

– Уговорил, папочка, я еду, – чмокнула Рената отца.

– Тогда собирайся в темпе, – поднялся Ратманов. Он был доволен, что быстро сумел уговорить дочь, хотя причина ее согласия его совсем не радовала.

Следующим пунктом его маршрута стала комната Виталия. В квартире родителей он доживал последний месяц, вот-вот должны были сдать дом, в котором купил себе пристанище в виде огромных двухкомнатных хором. Точнее, большую часть денег на это дал ему он, Михаил Ратманов. Сын, несмотря на свою огромную зарплату, так ее успешно транжирил, что ему не хватило бы средств даже на покупку комнаты в коммуналке.

Виталий стоял у окна и смотрел на улицу. Когда отец вошел, он повернулся к нему.

– Ты по поводу отъезда? Я готов.

Ратманов даже слегка опешил, он готовился к тому, что в некотором роде повторится сцена в комнате дочери.

– Готов? Молодец. А где твой чемодан?

– Вон там стоит, – показал Виталий на угол комнаты.

Там действительно стоял огромный чемодан.

– Вот и прекрасно. Примерно через час выезжаем. Кстати, с нами будет жить твой дед, а так же Святослав и Алексей. Наверное, с женами и детьми. Так что не удивляйся.

Но Ратманов видел, что это сообщение пролетело мимо сознания сына.

– Как ты думаешь, это все надолго? Что там у вас говорят? – В вопросе сына слышалась не свойственная ему интонация тревоги.

– Никто точно не знает, прогнозы самые разные, но преимущественно плохие.

– Это ужасно, папа! – воскликнул Виталий.

Ратманов с удивлением взглянул на него и понял, что сын охвачен сильным почти паническим страхом.

– Ты боишься?

– Да, – кивнул Виталий головой. – Каждый день умирает столько людей.