В долине смертной тени (Эпидемия)

Поэтому предлагаю всем поднять бокалы за сплоченность между всеми нами, за то, чтобы перед лицом таких страшных событий мы бы ощутили, что являемся одним кланом, и то, что нас объединяет, гораздо сильней того, что разъединяет.

Пока Герман Владимирович произносил тост, Святослав переводил его для Соланж. И когда Ратманов-старший закончил говорить, француженка первой вскочила со своего места и темпераментно прокричала: «Браво».

Все немного удивленно посмотрели на нее, но она не обратила этого внимания.

– Мне очень понравились ваши слова, Герман Владимирович, – не без труда выговорила она имя отчество Ратманова.

 – Позвольте, я вас поцелую.

– Конечно, с удовольствием, – улыбнулся Герман Владимирович.

Француженка подбежала к нему и несколько раз поцеловала. Затем вернулась на свое место.

Все сильно проголодались, ели активно, и ужин завершился довольно быстро. После чего все перешли в соседний каминный зал на коктейль.

23.

Азаров стоял с бокалом в руках и размышлял над речью своего отца.

По своему, разумеется, он прав. Вот только даже перед ликом смерти должен ли он, Азаров, примириться со своим братом-коррупционером Михаилом? Что-то он не испытывает такого желания. Да и Ростислав не одобрил бы такого поступка.

Невольно он посмотрел на сына; тот был поглощен разговором с Ренатой. Было заметно, что молодые люди ограждены невидимым забором от всех остальных.

– Алеша, мы с тобой еще так и не пообщались, – услышал он рядом с собой голос.

Азаров повернулся на его звук, рядом с ним с бокалом в руке стоял Святослав.

Но не один, а вместе со своей француженкой.

– Это верно, – ответил Азаров. – Все как-то не получалось.

– Но сейчас, надеюсь, получится. – Святослав обнял брата за плечи.

– Конечно, получится, – согласился Азаров.

– Тогда познакомься с моей подругой – Соланж Жобер. А это мой брат, Алексей, – перешел на английский Святослав. – Он главный оппозиционер страны, мужественно борется с нынешним режимом.

– Это правда? – удивилась француженка.

 – Я не знала, что у Святослава такой замечательный брат.

– Святослав преувеличивает, я один из оппозиционеров. А кто главный в стране в этом качестве не ясно. Уж точно я на эту роль не тяну. Скорей всего такого человека, к большому сожалению, просто не существует.

– Как такое может быть? – недоумевающе посмотрела на него Соланж. – Если есть оппозиция, всегда должен быть тот, кто ее возглавляет. У нас всегда так.

– У вас, да, а у нас по-другому.