В долине смертной тени (Эпидемия)

– Это было и давно и недолго, всего-то полтора года, – сообщил Герман Владимирович. – Мы очень хотели изменить эту страну. По крайней мере, я, но, увы, мало, что получилось, – развел он руками.

– Теперь тебе хотя бы немного понятно? – поинтересовался Святослав.

– Если понятно, то совсем немного, – сказала француженка.

– Не все сразу, – улыбнулся Святослав. – По поводу того, что правительство, в котором пребывал мой отец, хотело изменить страну, я сильно сомневаюсь. Об этом мы с ним много спорили. Но в одном я согласен, что Россию изменить невозможно.

– Ты мне об этом никогда не рассказывал, – удивилась Соланж.

– Так ты не спрашивала.

– Когда мы познакомились, ты уже был известным режиссером. Сколько фильмов ты снял к тому времени в Голливуде?

– Всего три. И они не имели большого успеха.

– Критики писали другое, – возразила Соланж.

– Что они понимают. Я сам для себя главный судья и критик.

– И как ты оцениваешь свое творчество, Святослав? – поинтересовался Ратманов-старший.

Святослав какое-то время молчал.

– Понимаешь, папа, я хочу сделать один фильм, но настоящий, такой, какой останется навсегда. А все остальное уйдет в отвалы. Только никогда не ведаешь, какая картина окажется та самая. Вот и приходится их много клепать. Но, если все же сотворю ту самую, то на этом завершу свое творчество.

– Чем же тогда займешься?

– Путешествовать, любить женщин, может, напишу книгу, – пожал плечами Святослав. – Мне хочется пожить на маленьком острове в океане, где почти нет людей. Представляешь, со всех сторон плещется вода. Можно ходить голым и ни о чем ни заботиться.

– Честно говоря, не представляю такой жизни, – сказал Герман Владимирович. – Мне бы там стало смертельно скучно уже на второй недели.

– Это потому что ты никогда не умел сливаться с природой. А мне хочется ощутить себя ее частичкой.

– Кто же тебе мешает поехать на такой остров прямо сейчас? Вместо этого ты отправился в зараженную Россию.

– Так я же не сделал того главного в своей жизни произведения. А давайте все выпьем за то, чтобы это случилось. Тем более, у всех опустели бокалы.

Святослав встал и разлил вино по бокалам.

18.