В долине смертной тени (Эпидемия)

 – Михаил, вам понравился фильм?

Фильм ему не понравился; хотя действие происходило в какой-то непонятной западной стране, но в ней неожиданно в какой-то момент весьма выпукло стала проглядываться Россия, которая показывалась крайне неприглядно. Но смотря в прекрасное лицо актрисы, он чувствовал, что не может сказать правду.

– Фильм интересный, смотрится с большим вниманием. И мадам Жобер прекрасно в нем играет, – протянул Михаил Ратманов. И поймал на себе одновременно пристальный и недоверчивый взгляд брата.

– Зовите меня Соланж, – попросила кинодива.

– С большим удовольствием, – согласился Михаил Ратманов. – Предлагаю пройти в дом.

– Соланж в восторге от твоего дома. Она его даже сравнила с Версалем, подал реплику Святослав.

– Да? – Михаил Ратманов был очень польщен. – Скажи мадам Жобер, то есть, Соланж, что я с удовольствием проведу для нее экскурсию по дому.

– О, это прекрасно! – воскликнула француженка. – С нетерпением буду ждать экскурсии.

– Ну, все, пойдемте в дом, – сказал Михаил.

 – Отец уже здесь и ждет тебя.

Неожиданно Святослав встрепенулся.

– Замечательно! Давно не видел старика. Как он?

– Не всегда здоров. Но в целом нормально для своего возраста.

– Соланж, я тебя сейчас представлю своему отцу. Он тебе понравится. – Святослав обнял женщину за талию, она сделала то же самое. Вместе они стали подниматься на крыльцо.

12.

Михаил Ратманов и Герман Владимирович находились в просторном вестибюле первого этажа, когда в ворота въехала машина Азарова.

Из нее вышли Алексей и Ростислав. Они стали внимательно рассматривать дом, активно обмениваясь репликами. Михаил Ратманов наблюдал за этой картины в окно. И в очередной раз пожалел, что поддался на уговоры отца и пригласил брата к себе. Ничем хорошим это не кончится, настойчиво свербила его мысль.

– Миша, что ты там высматриваешь? – спросил Герман Владимирович, подходя к нему.

– Алексей с сыном прибыли, – хмуро сообщил Михаил.

Герман Владимирович взглянул к окно, затем перевел взгляд на сына.

– Не хочется идти встречать? – поинтересовался он.

– Нет. Напрасно я послушался тебя и пригласил его, – не удержался Михаил Ратманов от упрека.

– Ты чересчур эмоционально все воспринимаешь. Он делает свое дело, ты – свое. Ладно, не желаешь встречать, давай это сделаю я.

Михаил ничего не ответил, что в данном случае явно означало согласие.

– Но тебе все равно придется с ним общаться, – заметил Герман Владимирович, открывая ведущую на улицу дверь.