Шофёр. Назад в СССР

– Ты как решил? – спросил завгар, – домой, или тут, в гараже еще походишь?

– Соберу коробку, пока руки горят, – улыбнулся я, – а там глянем. Может и поставить смогу.

– Так, – он глянул на часы, – в пять мужики в гараж возвращаться начнут. Попросишь кого-нить тебе подсобить с установкой. Если, конечно, собрать к этому времени успеешь.

– Глянем, – кивнул я, – ладно. Пойду за подшипником, – я улыбнулся, – а то Степаныч, видать, заждался уже.

– Игорь, – остановил меня вдруг завгар.

– Ммм? – я обернулся.

– Весь день наблюдаю, как вы с Серым цапаетесь. Знаю, что ты сейчас и дядьку его, Степаныча, теребить начнешь. Выспрашивать. Просьба у меня такая есть к тебе.

– Это какая же? – Я вопросительно изогнул бровь.

– Ну не расспрашивай пока его ни о чем. Не надо свое личное в гараж. То, что промеж вашими семьями, пусть за воротами будет. Бо придется мне собрать товарищеский суд. Если уж сами, по-человечески порешать не сможете, порешает за вас коллектив.

Признаться, я и правда думал спросить Степаныча, что же происходит.

Но вот эти слова завгара: “То, что промеж вашими семьями, пусть за воротами будет.” Вселили в мою душу беспокойство. Что же промеж нашими семьями? Не уж то там что-то непростое? Приду домой – выспрошу. А сейчас послушаю завгара, раз уж ему это так важно.

– Хорошо, дядь Миш, – согласился я, – я правда хотел его расспросить. Но разу уж ты просишь, не буду.

– Спасибо, Игорь, – заглянул завгар мне в глаза, – у нас на носу уборка. Тут не о том думать надо.

Тебе, например, о том, чтобы в поликлинику сходить. Боевой мне рассказал и про солнечный удар, и про потерю памяти. Много забыл?

– Так, – отмахнулся я, – чуть-чуть. Не проблема это.

– Ну, коль считаешь, что не проблема, то хорошо, – завгар сжал губы, – добро-добро, – вздохнул он.

Не ответив, я кивнул, и мы разошлись.

Склад запчастей представлял из себя небольшой продолговатый сарай с серой от времени шиферной крышей. Расположился он за диспетчерской. Когда я приблизился, увидел, что одна его высокая деревянная воротина, выкрашенная синей краской, откинута.

Внутри горел тусклый свет.

Когда я вошел, в нос ударил приятный запах свежего моторного масла и консервационной смазки. Всюду, у стен, стояли тяжелые железные стеллажи. На полках лежали новые и не очень детали. Я обратил внимание, что большинство полок пустовали.

Степаныч, пыхтя, взобрался на деревянный стул без спинки и шарил руками на верхней полке стеллажа.