Пепел

После бюрократических формальностей я получил свои наличные, а также небольшой аккуратно упакованный свёрток, на котором было написано «Роману от его матери». Я закинул свёрток в гостиницу, отсчитал несколько сотенных бумажек и отправился отмечать свою удачу. Сначала я зашёл в несколько бутиковых магазинов и приоделся. Затем устроил себе тур по ресторанам лигурийской столицы. Вино вливалось в меня нескончаемым потоком, вслед за ним пошёл ликёр. В переулках Генуи я нарвался на грабителей. Увидев лезвие ножа, я сам опустошил перед ними свои карманы.

Я был без сил и совершенно не знал, как мне дойти до гостиницы.

Тогда ко мне подошёл человек, мужчина за пятьдесят. В первоклассном костюме. Я помню, что он очень хорошо говорил по-русски, но всё же с акцентом. Он взял меня под руку и отвёл в номер. Я сделал попытку отблагодарить его деньгами, но жестом руки он дал понять, что никаких денег ему не требуется. На прощание он промолвил:

– Однажды встретившись с человеком взглядами, ты впускаешь его в свою жизнь.

Будьте осторожнее, мой друг.

Его голос, тихий и спокойный, до сих пор сидит у меня в ушах.

Наутро трезвость ума начала возвращаться ко мне. После завтрака я отправился к себе в номер, чтобы рассчитать свои потери за ночь. Судя по всему, я взял не несколько сотенных купюр, а намного больше, чем думал. Я потратил почти две тысячи евро за ночь с учётом того, что отдал грабителям. С мыслью о том, что больше терять нельзя, я начал собирать вещи и только перед выходом из номера вспомнил про свёрток, оставленный мне моей матерью.

Я уселся в кресло и раскрыл его. Мне показалось, что свёрток уже кто-то открывал, так как верёвки были слабо завязаны. Внутри я обнаружил фотоальбом в бархатистой зелёной обложке. В нём было множество детских фотографий, на многих я был один, на некоторых вместе с матерью. Никогда прежде я не видел этих снимков. Мать хранила их и собирала всю жизнь, чтобы однажды передать мне. Внутри альбома также было маленькое письмо или, скорее, записка.

В ней говорилось о том, что мама всегда меня любила и пыталась выйти на контакт, но отец строго запрещал ей видеться со мной. При попытке связаться со мной он пригрозил ей, что увезёт меня туда, где даже сестра не сможет найти связь со мной, и тогда оборвётся её последняя возможность узнавать обо мне. Кончалось письмо просьбами о прощении.

Где-то внутри меня потекла слеза. Но это было только начало. Последней из свёртка я достал книгу.