Формула счастья. Сборник рассказов

Потом были венки, комья земли, кутья и водка… Мне было плохо. Я чуть-чуть умерла. Я ощущала это физически. Мне было трудно дышать, говорить, думать.

Максим привёл меня домой.

– Поспишь? – спросил он. – Я заберу Матюшу.

– Почему ты сказал мне, что никогда меня не любил?

– Чтобы ты почувствовала, как сильно тебя любила бабушка, и как сильно ты любила её. Ты должна была успеть попрощаться с этой любовью там, в храме.

– Какой ты умный, – сказала я с ухмылкой.

– Я очень хорошо тебя знаю, – напомнил он.

– Ты счастлив?

– Это неважно.

– Ну-ну…

Я свернулась клубком на кровати, прямо в чёрной одежде и траурном шифоновом платке. Мои светлые волосы торчали из-под него во все стороны, заплаканные опухшие глаза закрывались, мне не просто хотелось спать, мне хотелось исчезнуть. Как исчезла бабушка под слоем свежей земли, как солнце исчезает, уходя за горизонт.

– Завтра будет новый день, – сказал Максим, будто читая мои мысли.

– Иди, спасибо, что побыл со мной.

Где-то в прихожей зазвонил телефон, оставленный в сумке или в кармане плаща.

– Принести?

– Ответь сам.

Я закрыла глаза. Обхватила руками подушку. Сквозь навалившийся сон слышала встревоженный голос Максима. Ещё что-то случилось? Нет, на сегодня хватит.

– Придется вставать, Ириша.

– Что?

– Тебе ещё есть, кого любить. Матвей плачет. Он заболел. Просит, чтобы мама приехала. Ленка не знает, что делать.

– Что-то серьезное?

– Температура, рвота.

– Бедный милый мальчик.

Я очень любила Матвея. Но я не умела любить, как умела бабушка.

– Съезди ты. Сможешь?

– Конечно. Привезти его сюда?

– По обстоятельствам. Если совсем плохо вызывай скорую, звони мне.

Он ушел. Мне показалось, что сильно хлопнул дверью, наверное, чтобы защелкнулся английский замок. Или чтобы я услышала и вынырнула, как там в храме.

Опять зазвонил телефон. Максим оставил его на кровати рядом со мной. Я протянула руку. Это мама.

– Ты где?

– Дома.

– Что так убежала? Ни слова, ни полслова.

– Матвей заболел.

– Ну, час от часу не легче.

– Максим за ним поехал.

– Гоша остается до девяти дней.

– Зачем ты это сказала?

– Ладно, потом. Отец напился. Разве так можно?

– Можно.

Я положила трубку.