Охота на королеву

Как жаль, конечно, что мы не можем знать наперёд, что произойдёт.

Возможно, наши жизни были бы намного скучнее, чем есть сейчас.

Я была бы сейчас императрицей? Или Лука бы отказался от престола и империей правил бы Тит?

В голове моментально возникло несколько вопросов, которые потребовали сиюминутного ответа.

Но я-то понимала, что они риторические.

Поэтому медленно погладила мягкую шерстку моего круглоглазого друга и вздохнула.

В конце концов, меня никто не заставлял сбегать в неизвестность от Луки в нашу первую замужнюю ночь.

И наши те чувства тоже.

Тогда мне казалось, что я не верну никогда те чувства обратно. В душе моей поселились холод и пустота, которые сковали во мне все яркие эмоции, и оставили мне только ясный ум и усилили мои темные силы.

Хотела ли я тогда вернуться к Луке?

Не уверена, что ответила бы да в тот момент.

В тот момент мною двигало единственное желание стать одной из самых могущественных ведьм нашего мира.

Верховная с пониманием отнеслась к нашим застывшим лицам и задумчивым взглядам, наверное, вспоминая себя тогда, когда ей пришлось оставить меня и папу одних, и бросится к единственному повелителю её жизни – Нашему Богу.

– И что теперь? Вы уйдёте из ковена и броситесь обратно к своим любимым, чей образ так бережно хранили в своем сердце все эти годы? – она скептически осмотрела нашу своеобразную компанию во главе с Угольком.

Мы кивнули, но как-то не очень дружно, и это совершенно не удовлетворило мою маму-грозную-ведьму, да так, что она расхохоталась перед нами, неловко вскидывая ноги.

– Вы такие смешные, на самом деле! – в перерывах между очередной порцией «ха-ха-ха», она высказывала всякое, что меня, например, немного остудило и дало направление мыслей.

А что, если она права?

А что, если ведьмовство – и есть тот самый путь, на который нас подтолкнула сама Судьба, и наше решение – единственно верное?

И что Бог – единственный наш возлюбленный, которого мы можем по-настоящему любить?

Когда Верховная устала смеяться над нами, она громко выдохнула.

– В общем, делаем так, – она сделала паузу и окинула нас материнским взглядом.