Золотые зеркала. Премия им. А. Ахматовой

Но может время повернуть,

И дать возможность возродиться,

Упасть созревшему зерну,

Рассеяв вечность по страницам.

Остановить – не хватит сил,

В потоке дней – по восходящей —

Поэт и слово на Руси —

Звонарь и колокол звенящий.

    2017

Поэту всех времён

Не царедворец, не изгой,

Он – эхо всех времён, и строки —

Не в угождение людской

Молве елейной и жестокой.

Познает он как невесом

Размах крыла и нимба жгутик,

Как Ангел собственным перстом

Меняет метки на маршруте,

Где жмёт пространство, и покой

Оставил веские причины,

А под узорчатой строкой

Мельчают мира величины.

Лишь зов манящий в вышине,

Что с колоколенки хрустальной,

Весомей станет и важней,

А мир души – исповедальней.

Здесь, в тишине, найдя уют,

Благому веянью послушны,

Закружат голову твою

Свирели отзвуки пастушьей,

И время выстелит у ног

Твои вчерашние потери,

И золотых колец руно

Послушной кошкой ляжет к двери.

    2017

О поэзии

В грусти и радости сердце исполнено жажды,

Нет упоения в прозе мертвящей отныне,

Если к поэзии сердце склонилось однажды,

Значит сумел прикоснуться к незримой святыне.

Тайное явит себя и заполнятся бреши,

И за вопросом, собрав звукоряд многоточий,

Слово в обитель войдёт, освятит и утешит,

Голос его настоятелен, почерк настойчив.

И над свечой твоей тайнопись выявит строки,

Приговоренную к вечности

выведет душу из плена

Черным тоннелем зрачка – в голубые протоки.

Там ты услышишь биение сердца вселенной.

Баллада о времени

Крылато, свободно и благополучно

Тирады и фразы гнездились беспечно

На чаши мерила, где время беззвучно

Вручало повестки избранникам в вечность.

Взрывая пространство, неслись вереницей,

Незримою силой довес умножая,

Но мускул не дрогнул на Божьей деснице, —

Здесь царствует Слово, здесь Слово решает!

Страданьям земным не дивилось, и бровью

Не двинуло, лишь поводило очами

На зыбкие чаши, где мера – любовью,

Святой, бескорыстной себя увенчала.

А люди считали: забвение лечит,

И времени честь отдавали некстати,

И крылья срывали, но грузом на плечи

Текло сожаленье о вольной утрате.

В изменчивом мире, живом и нетленном,

Где в точке возврата отсчёты и старты,

Разбавленным сгустком дрожит во вселенной

Холодный, в безвременье выпавший Тартар.