Аутсайдер

Так снисходительно за всеми наблюдала,

а вечер этот, бывший злополучным,

нас миновал вальяжно и устало,

быть перестав томительным и скучным.

А то, что дальше – не играет роли.

Раз нужно, время точно обезболит.

Затем посыплет раны твои солью,

с воспоминаний этого довольно.

04.03.2016 г.

Простуда

Мне кажется будто я болен давно потаенным недугом.

Быть может, спустя века он и стал бы мне вечным другом,

но пока не остынет кузня, пока сохнет чернил вода -

между нами, извечно будет ровных строчек идти война.

Мне назначил пилюли лекарь и связав уложил на пол.

Он поставит мне очень больно прямо в мозг от идей укол.

Я надену пиджак и брюки, повяжу сам петлю на горло

и пойду посещать трактиры, пропивая свой разум гордо.

Не смущают решетки окон, не смущает кровать и стол -

это видимо был мой выбор из больших и огромных зол.

Тихо-тихо раздастся вопль, среди белых как мел покой -

это я продолжаю снова свой бессмысленный жаркий бой.

Я болею давно стихами.

и не важно, что будет лучше или просто себе полезней.

«Я не стану лечиться вовсе. Уберите свои ладони.

Есть мой разум в своей болезни. Остальное меня хоронит».

21.12.2012 г.

Слива

Ещё один год подытожен -

испит, как бутылка вина,

теплом разливаясь по коже,

души доставая до дна

меня покидает незримо,

под гнетом свинцового неба,

завядшая, старая слива

и запах горячего хлеба.

Старушечьим пальцем отметив

глаза, потускневшие с виду:

«Да, мама, мы больше не дети.

Мы чаще ножами бьем спину.

Мы реже краснеем и плачем,

но также играем в ковбоев,

помножив свои неудачи

на плохо залитое горе».

Засохнем, как старая слива,

нас спилят, чтоб сделать лучину,

останется лишь перспектива -

дотлеть без особой причины.

«О, мама, мы пепел в ладонях.

Мы – ветер, стенающий в трубах.

Конвульсии жутких агоний.

Мы солью пожжённые губы.

Морщины, дежурные фразы,

зарубки на парковых кленах

и старая детская радость,

навечно, наивно влюбленных».

31.01.2016 г.

Ступени

В этом подъезде, с дымом сигарет,

что пропитал уже давно твою одежду,

сокрыт один банальный, но секрет:

ни дома, ни на улице, а между.

Когда нет места чтобы быть нигде -

обшарпанные, старые ступени

позволят заглушать в душевной тьме

то, что могло поставить на колени.

В этом подъезде с дымом сигарет -

нет ничего.