Какая же ты бездна – человек!

Камень, конечно, пролетел мимо, но тип, обернувшись, что-то выкрикнул и теперь уже побежал со всех ног.

– В другой раз ноги тебе сломаю! – пообещал Дядьсаша, швыряя вслед второй камень. – Если еще раз здесь увижу!

Он вытер лоб другой рукой, в которой до сих пор был зажат пакет с лекарствами, и посмотрел на Отахона.

– Ты как, отец?

– Хорошо, – Отахон тоже вытер лоб и сел прямо на дорогу, здоровая нога уже не держала. – Спасибо, Дядьсаша!

– Только не помирай, этого еще не хватало! Ну, ну, чего расселся, вставай! – начал командовать Дядьсаша.

 – Пока ты тут геройствовал, твою сумку, наверно, с остановки сперли.

Но сумка была на месте, и Отахон-ака со вздохом облегчения повалился на свое привычное место.

– Делать тебе нечего, – Дядьсаша осуждающе покачал головой. – Да и я, старый дурак, за тобой потащился.

– Ты не дурак, Дядьсаша, – улыбнулся Отахон. – Ты хороший человек. Оно и видно, какие мы с тобой хорошие – на остановке кукуем. Дураки мы оба, а ты еще и хромой в придачу, – ворчал Дядьсаша, разворачивая пакет с лекарствами.

 – Пей свои таблетки, старый дуралей! Если б знал, купил бы таблетки не для ноги, а для твоей башки, она у тебя совсем бестолковая.

Отахон с легким сердцем слушал брюзжание Дядьсаши. Он видел, как за мальчиком, наконец, приехала машина, и холеная мамаша целовала и усаживала свое чадо на заднее сиденье.

Дядьсаша тоже заметил машину.

– Ну наконец-то! – он присел рядом с Отахоном. – Приехала бы она вовремя, не было бы у нас забот.

Хотя, – Дядьсаша махнул рукой, – кто его знает, может, в следующий раз никого рядом и не окажется.

– Окажется, – заверил его Отахон, запивая таблетки водой. – Мы-то пока тут.

– Ну да, хромоногая гвардия всегда в строю, – засмеялся Дядьсаша.

Отахон тоже посмеялся, представив, как он, хромая, вышагивает у школьной ограды, присматривая за шустрыми школьниками.

Все еще улыбаясь, они проводили взглядами отъезжающую машину. Отахон даже помахал малышу рукой, и мальчик без колебаний весело помахал в ответ.

А женщина, заметив, кому сын машет, скользнув брезгливым взглядом по двум потрепанным старикам на остановке, начала выговаривать ребенку:

– Сколько раз можно говорить: нельзя с чужими так себя вести! Чего ты всяким бомжам руками машешь, хочешь, чтобы они тебя с собой утащили?

Галина Зеленкина

Двести тактов тишины

Говорят, что земля слухами полнится.