Какая же ты бездна – человек!

Половины ветеранов нет!

– Я с ним поговорю, – твёрдо сказал Федя.

– Ага, – Двойка нервно рассмеялась. – Вон, глянь!

У входа в Исторический собрались почти все смотрители и с задумчивым видом помахивали дубинками.

– Ты куда? – спросила Двойка.

– К Большому Мозгу, – сказал Федя.

***

Там сидело человек двадцать писцов. Они задавали вопросы и записывали ответы. Когда Федя зашёл, один из них как раз уточнял у Мозга.

– Так в муке обвалять или всё же в панировочных сухарях?

– Да как хочешь, – беззаботно ответил Мозг.

– А хлеб добавлять обязательно?

– Некоторые так и вовсе манку добавляют и не жужжат.

– А манка – это…

– Крупа из пшеницы.

– А пшеница – это…

– Злак.

– Я знаю, я знаю, – возбудился один из писцов. – Злак – это ещё ячмень, а ячмень – это перловка. А перловка – это каша.

– Дурак, – сказал старший писец. – Ячмень – это сифилис в глазу.

– Сам ты дурак, – сказал Большой Мозг и вздохнул. – Вот помру скоро – и слава Богу. Хоть вас не видеть.

– Пошли все вон, – сказал Федя.

Все пошли вон, а Федя, уютно развалившись в мягком кресле, долго беседовал с белыми стенами. У Большого Мозга не было тела. Он состоял из сотен тысяч процессоров, разбросанных по всему кораблю. Но, чтобы побеседовать с ним, надо было приходить сюда. Так хотел Большой Мозг – маразмирующий суперкомпьютер. Федя умел с ним беседовать. Если задавать неожиданные и логически не связанные между собой вопросы, то вероятность толковых исчерпывающих ответов значительно повышалась.

Сегодня Федя узнал, что такое «тоталитаризм», «диктатура», «крышу снесло от власти». И ещё узнал, кто такие Шарлотта Корде и Фанни Каплан. «Двойка!», – подумал Федя и помчался в каюту Историка.

***

Двойка лежала в луже крови. Историк рассматривал пистолет в своей руке. «Вальтер П38, девять миллиметров, восемь патронов», – совершенно чётко вспомнил Федя.

– Зачем? – спросил Федя.

– Прикинь, зарезать меня хотела, – спокойно ответил Историк. – Вон ножик валяется.

– Двойка просто хотела выяснить… – голос Феди дрожал, а кулаки сжимались.

– Отношения! – насмешливо подсказал Историк.

Трое смотрителей за ноги, за руки уволокли Двойку. Федя всё смотрел на большое пятно крови, пропитавшей нарядный ковёр. Историк сунул ему стаканчик.

– А ну, выпей, – приказал он.

Федя выпил. И вспомнил, что такое коньяк.