Неизведомости

Для античных греков всяческие кентавры и пегасы были абсолютно реальны, как и конь-дракон Лунма или трехлапая жаба Чань Чу для древних китайцев. Парадоксально, но тяга к познанию сделала современных людей ограниченными. Пытаясь объяснить бытие, вы нарисовали картину мира, облачили в рамку и прибили к столпу мировоззрения, договорившись друг с другом о сути вещей. Понятно, что вам пришлось задать себе какие-то границы, ведь бесконечность вселенной плохо поддается осмыслению. Однако это не означает, что некоторые вещи и явления, выходящие за рамки вашего привычного восприятия, не существуют.

Не стоит забывать об этом. Так ни у тебя, мой друг, и ни у кого бы то ни было не должно существовать сомнений, что в какой-то временной точке бесконечного пространства вселенной есть говорящая мышь. Так почему бы не в этой? Чтобы доказать свою реальность, могу укусить тебя за палец.

– Спасибо, верю, – сказал я, но все же убрал руки со стола. – И много всяких таких разных чудес в мире существует?

– Ха! – снова рассмеялась она, – бесконечное множество явлений в бесконечном множестве вселенных.

Думаю, это довольно много, да.

Я почесал голову и шумно вздохнул.

– Да, сперва это все кажется немного странным, но ты привыкнешь смотреть шире. Если хочешь, я попрошу доставлять тебе газету с заметками о разных, как ты говоришь, чудесах.

– Газету? – удивился я.

– Газету, – кивнула мышь, – ограниченным тиражом печатает тут один энтузиаст. Название, правда, какое-то каламбурное – «Неизведомости», а более высокопарный слоган так вообще трудно себе представить: «газета, где волшебство мистерий встречается с комедией жизни».

Тоже какой-то позер. Вы бы подружились.

Мышь в очередной раз рассмеялась, ловко спрыгнула со стола и исчезла за плинтусом, бросив лишь короткое: «Увидимся»!

И не соврала. Через пару дней она пришла снова. А потом еще и еще. Мы подолгу беседовали, обменивались новостями, но почти никогда не касались личных тем. Она неохотно говорила о себе, а мне удивлять было нечем.

Так продолжалось несколько месяцев, пока однажды я не открыл холодильник, а там… Теперь вы знаете.

Я не очень люблю рассказывать о своей жизни. Может, потому что никогда по-настоящему не интересуюсь чужими. А может, потому что не знаю, как говорить об эмоциях, ведь радоваться – пошло, грустить – глупо.

Об этой истории тоже бы умолчал, но сегодня утром в мою балконную дверь влетела чайка. Я, конечно, понимаю, Москва – порт пяти морей, но все же.