Неизведомости

– Илья Сергеевич, вы бросились спасать женщину, вы – герой! – прижала руки к груди княжна.

– Точно нет, – задумчиво покачал головой Илья. – Мне просто было скучно.

– Герой, – ласково посмотрела на него Лиза, – просто сам об этом еще не знаешь.

Они болтали долго, совершенно забыв о времени и словно растворившись друг в друге. Между ними как-то естественно и совершенно незаметно утвердилось глубокое чувство близости, какое не случалось ранее и которое каждый к удивлению отметил про себя. Если бы не коварно подкравшийся рассвет, они так и продолжали бы сидеть на скамейке, поглощенные даже не сутью беседы, а просто друг другом: движениями губ, рук, блеском глаз.

Утром Илья проснулся от громкого стука в дверь. Первое же, о чем он подумал, была Лиза. Воспоминания о прошедшей за разговорами ночи живо всплыли перед глазами. Илья улыбнулся. Он совершенно забыл, о чем они говорили, но прекрасно помнил, как он сразу же стал по ней скучать, едва она скрылась за дверями княжеского дома.

Илья с удовольствием продолжил бы размышлять о таких новых для себя чувствах, но призывный стук все не прекращался.

– Тимофей Игнатьевич? – удивился сонный Илья, когда спустился, открыл дверь и обнаружил за ней изнывающего полицмейстера в парадном сверкающем пуговицами мундире.

– Илья Сергеевич! – воскликнул тот, – вы еще не готовы! Вы же помните, что нынче мы обедаем у Лидии Михайловны?

– Да, что-то такое было, – протянул Илья.

– А ведь вам еще к доктору, Карл Иванович настоятельно советовал проверить ваше плечо.

– Да я в порядке, чувствую себя отлично.

– А потом у вас запланирована приватная аудиенция с князем Алексеем Николаевичем, – не унимался полицмейстер.

При мысли о посещении дома Воронцовых Илья снова невольно улыбнулся, как ранее в кровати. Полицмейстер заметил это, хмыкнул и лукаво прищурился: «Вам стоит поторопиться, если вы хотите все сегодня успеть».

– Да-да, – опомнился Илья и убежал одеваться. Полицмейстер остался ждать на крыльце, продолжая щуриться и посмеиваться, подставив лицо льющемуся с потолка солнечному свету.

Визит к доктору, а затем и обед у Лидии Михайловны прошли для Ильи совершенно незаметно, как строчки книги, которые второпях пробегаешь, предчувствуя долгожданную развязку сюжета. Он был подчеркнуто вежлив, однако весьма вял и пассивен. Выпивши за обедом водки, раскрасневшийся полицмейстер отдувался за обоих и находился, казалось, в самом приятнейшем расположении духа.