Не ищите песок в Антарктиде

Одаривая улыбкой каждого, кто встречался с ней взглядом, она подплыла к девушкам:

– Доброе утро! Мила сказала, вы хотите к нам присоединиться?

– Здравствуйте, я Лиза.

– Очень приятно, – Настя слегка прищурила огромные болотного цвета глаза, будто вглядывалась куда—то внутрь Лизы, – Вы знаете условия?

– Пять тысяч и ничего не есть.

– Верно. Но это не главное. Вы должны четко понимать, зачем вам в Ольховую глушь. Чего вы хотите от Силы?

Лиза отвела глаза. Вздохнула:

– Я устала от серости этого мира.

Настя положила руку, унизанную резными костяными кольцами ей на плечо:

– Ты уже не одна. Мы с тобой, сестра. И Сила будет с тобой. Через полчаса подъедет машина, готовься. Вещей лишних не бери, к ночи вернемся.

Настя кивнула и величаво поплыла было прочь, но вдруг остановилась. Цокнув тонкими костяными браслетами, она протянула Лизе визитку:

– Карта привязана к этому телефону, жду перевода до отправления.

Милочка смотрела на уходящую Настю и обожание еле умещалось в ее глазах:

– Хочу быть, как она…

Лиза спрятала круассан в карман и поспешила в номер.

**

Пять молодых женщин стояли около видавшего виды УАЗика и слушали Настю, которая возвышалась над ними на полголовы. Утренняя Сортавала давно проснулась, но никуда не спешила. С Ладоги дул ленивый, зевающий ветерок. Он поигрывал подолом белого настиного платья и издалека её можно было принять за невесту без фаты.

Лиза подошла к ним, и Настя широко улыбнулась:

– Девочки, это Лиза, фотограф из Москвы.

Невысокий водитель по имени Егор, квадратный, как клеточки на его рубашке, молча открыл дверь. В салоне пахло дымом сандаловых палочек, будто вокруг не русский север, а заполошный Мумбаи. Однако всем, кроме Лизы это очень понравилось, а Милочка, которая села вместе с ней, аж глаза закатила в экстазе.

Восторженный шепот, казалось, проникал Лизе в мозг вместе с запахом палёного сандала и уже через полчаса она отчаянно жалела об оставленных наушниках.

– Из нас самая несчастная, наверное, Гоар. Пять лет замужем, а деток нет. Семья восточная, её уже заклевали все, – она вздохнула, добавила немного подробностей и без паузы перешла к Оксане, у которой не налаживается работа в престижном месте. Потом к Юле с ее мужем—бабником, потом к Але, что мучается от свекрови—ведьмы.