Когда часы быстрей минут. Нехронологический роман

 – Потом посмотрел на подставку под котелок, вырезанную из дерева в виде гнома с вытянутыми руками.

– Твоя работа?

– Моя, – признался парень.

– А приклад новый смастерить можешь? А то у Картавенко Петра раскололся…

– Попробую, – отозвался Глеб.

Командир повертел рисунок в руках, о чём-то задумался, потом положил на стол, нахлобучил ушанку и вышел.

Приклад получился замечательный. Картавенко был в восторге. Глеба похвалили и стали поручать кроме хозяйственных дел ещё ремесленно-столярную работу.

Помимо посещения окрестных деревень и проведения мелких операций, отряд держал связь с другими белорусскими партизанами. Однажды, в середине апреля, когда бурная весна уже окончательно подмочила репутацию зимы – снег споро таял, запели первые соловьи и из соседней балки стал слышен шум оттаявшего ручья, командир снова посетил их землянку.

– Федя, Михаил, сегодня ночью пойдёте с Картавенко встречать самолёт, – объявил он танкистам.

– Самолёт? – вырвалось у Глеба.

– Да, это такая железная птица.

И уже серьёзно продолжил: – Идёте на Геннадьево поле, Михаил за старшего, – кивнул он танковому лейтенанту. – Выступаете в 21 час.

– Есть, – ответили военные. А Глеб, конечно, спросил:

– Можно я тоже пойду?

– Для тебя, парень у меня есть другое ответственное задание. Но не сегодня.

Геннадьево поле находилось между деревней и расположением отряда. Когда-то, ещё до революции, там был хутор, обитал в нём зажиточный крестьянин Геннадий с семьёй. Выращивали они лён, пшеницу, овощи, поэтому раскорчевали себе немаленькое поле в лесу.

В конце двадцатых годов Геннадия раскулачили и выслали в Сибирь. Но полю не дали зарасти деревенские мужики. Они продолжали там сеять рожь и пшеницу. Из заброшенного дома невывезенная утварь и кое-какая скобянка перекочевали в партизанский лагерь.

На этом поле самолёт можно было и посадить, но не в весеннюю жижу. Поэтому бойцы отряда дождались условного времени, развели сигнальные костры и вскоре после полуночи услышали гул мотора «кукурузника».

Тот скинул груз на парашюте, махнул на прощанье крыльями и развернулся на восток.

Утром весь отряд рассматривал вытащенный из ящика разобранный пулемёт системы «Максим». Там же находились патроны и… рация.

– А на што нам это радио? – удивился один из партизан. – Кто умеет на этой штуке робить?

– Завтра связной приведёт радиста из центра, – пояснил командир.

И кто-то добавил:

– Жаль, динамита нету.