Прозрачный дом

Обвал и завал

И последняя чистая область,

Знакомая телу в обхват —

Область голоса.

Приходишь – гордец,

пропасть-ямочка между ключицами

Спасти не сумеет, и в память стараешься – врыться бы…

В бумагах копаться и в пухлых альбомах не стану,

Мне б так на язык весовую пространства сметану!..

Застал поставец, где деревьев посуда стоит не по строчке.

Косой этот лес из раскосого края урочищ —

Я в нем на плаву, когда снег его метит своим

мелом —

– в одной его точке исчез, а в другой – появился —

Вот все, что я сделал.

Но так получается, так введено для порядку

Сказать, что на время, которое больше сойдет

под накладку —

Зажим, пережим – рук и разных перил образцовых —

Я, Русь, с твоего распорядку

Исчез, а теперь вот вливаюсь поденно, готова?..

Опять улица

«Меня опять взыскует мой язык…»

Меня опять взыскует мой язык.

Мне улыбнулся во всю синь земли осенней

Тот, от кого я искренне отвык —

Знакомый мой, Сергей Есенин!

Шалел я не от травли и вина,

Не от горчаще-ласковых посулов!

А от того, что мимо нас прошла страна.

И вот вся радостная сплошь величина!

Она во мне, как после сказочного сна,

Плечами вскинула

И напролет проснулась!

Так вот он, вскидчивый водоворот,

Хватающий, тревожный и просящий

Не закрывать глаза, не обрывать щедрот.

И гром на шепот свой переводящий!

«Ведь было когда-то же время…»

Ведь было когда-то же время,

Когда мне губы вязала рябина-даль,

Когда близорукая дружба шальную дарила мне шаль,

Чтоб лучше меня на рассвете укутать,

Когда на ростки нашей жизни, великой и смутной,

Город набрасывал свой закал.

Когда в губах или в пальцах

Я разрабатывал – попросту – небо,

Когда я с жизнью так связан не был,

Как раз потому, что ее не боялся и знал,

Где таятся ее неземные пределы.

Теперь не знаю. Но в том и дело,

Что тогда, когда жизнь про меня не радела,

Господь растер мне пятном уста.

И это пятно было снегом и чем-то еще —

То ли краскою типографской, то ли кровью говяжьей,

То ли тиной из вымершей в зиму Лебяжьей

Канавки, то ли свежей грунтовкой холста.

«Как блаженным нельзя объяснять…»

Как блаженным нельзя объяснять,

Что годами стоит за ними,

Так и мне остается не знать,

Где мы были с друзьями моими.