И верь в сей ладан

– Ого, – усмехнулся Матвей и прикурил сигарету. – Раздвоение личности, что ли? Типа доктор Бэннер и невероятный Халк?

– Нет, типа доктор Джекилл и мистер Хайт, – съязвил Данила.

– Кто это? – удивился Матвей.

– Где Рома? – спросила Таня.

– Ушел.

– Как ушел? – в один голос отозвались подруги.

– По-английски. Решил, что пора, оделся и ушел.

– Мог бы попрощаться, – сказала Ксения. – Он ведь русский.

Матвей пожал плечами.

– Вы же знаете его характер. Он д’Артаньян, а мы все канальи позорные. Ну и еще пол-одиннадцатого потому что.

– Да господи, в первый раз, что ли? Для Пионера это нормально. – Жора зевнул, потер глаз и посмотрел на часы. – Тоже надо скоро собираться.

– На меня, наверно, обиделся, – сказал Данила. – Мы же с ним чутка поцапались, а он натура ранимая.

– Да пес с ним. Пойдемте в комнату, – предложил Жора. – Надоело здесь.

– Меня-то подождите, – попросил Матвей.

– Лучше догоняй, – сказала Ксения. – Мы уже тут замерзли.

В комнате было заметно теплее. Данила тяжело опустился в кресло.

Матвей пристально посмотрел на Данилу, угадав его настроение, и сказал:

– Не, не, не, мы пока сегодня не умрем – не разойдемся.

– Я «за», – кивнул Жора, хотя у самого глаза уже собрались в кучу. – Назло всяким беглецам.

– Да ладно вам. – Таня поставила бокал на стол. – Может, ему плохо стало.

– Непохоже было, – ответил Матвей.

– Знаешь, Даня, – сказала Ксения, – раз ты ощутил в себе внутренний позыв, то надо действовать. Поверь мне.

«Надеюсь, она не про тошноту», – подумал Данила.

– А что мне это даст? – спросил он.

– Облегчение.

– Ты вообще про что?

– Ты ведь хочешь быть счастливым? Да все этого хотят.

– С деньгами счастье обеспечено однозначно, а без них – пятьдесят на пятьдесят, и то вряд ли, – вклинился Матвей.

– Нет, – помотал головой Жора, – все намного проще: чтобы все были счастливы, надо убить всех несчастных.

Громче и дольше всех смеялся Матвей и в итоге чуть не свалился со стула.

– Не слушай этих ущербных. – Ксения перевела дух.

– Не надо мне никакого счастья, – сказал Данила. – Просто пусть меня оставят в покое все плохие люди, нелюди эти. Пусть даже живут, хер с ними.

– Лучше оставь в покое свое эго.