Даю уроки волшебства

Но время шло и только расширяло трещину между нами, пока она не превратилась в пропасть.

– Ты ни в чём не виновата, – сказал он на прощанье. – Долгие годы ты была мне прекрасной женой. Мне не в чем тебя упрекнуть. Но сейчас у меня другая жизнь. Совсем другая, понимаешь?

«И в этой жизни нет места для тебя», – привычно додумала я за него недосказанную фразу. И вдруг ясно осознала, что это выработанное годами умение – додумывать, заканчивать его мысли – мне больше никогда не пригодится.

Я стояла посреди большого пушистого ковра – символа нашего семейного благополучия и уюта – и мучительно подбирала слова, чтобы объяснить ему, любимому до спазма в горле, что я не стану ему помехой на новом пути, что его решение уйти – это какая-то страшная, чудовищная ошибка, о которой он со временем пожалеет…

Банальные, пустые слова неуклюже застревали на полпути или умирали не родившись.

Всё моё существо отказывалось верить в реальность происходящего.

С громким стуком упали на стол ключи.

Оглушительно хлопнула входная дверь. И не менее оглушительно неожиданно прогрохотал гром, словно удар молотка судьи, утверждающий вынесенный приговор.

Ноги мои подломились, я упала на ковер – и перестала видеть, слышать, ощущать. Перестала БЫТЬ.

Через какое-то время я вновь ощутила своё присутствие, но в каком-то ином, незнакомом мире. Пальцы упирались в пустоту, глаза – в темень, и только до слуха доносились приглушённые, отдалённые, но отчётливо различимые голоса:

– …Но почему?

– Так надо.

Иначе она натворит глупостей: бросится за ним, станет умолять его вернуться, примется обзванивать общих знакомых, убеждать повлиять и, чего доброго, добьётся своего! В ней масса энергии, причём направленной только на одно, вернее, на одного.

– Но это её выбор… смотри, не упусти нить…

– Не упущу… у него тоже есть право выбирать…

– Это её ошибка?

– Нет. Просто пришла пора обрывать нить. И заново связывать узелок. Она должна сделать новый выбор… Новый шаг… Новый момент отсчёта…

Голоса исчезли.

Я открыла глаза. За зашторенными окнами угадывался мощный поток солнечных лучей. Плечо саднило, видимо, оцарапалось об угол стола при падении. Слегка кружилась голова, но сейчас это ощущение было даже приятным. Я не стала долго раздумывать, кому принадлежали отдалённые голоса, кто они, эти вершители судеб, по чьему измышлению или разумению они то обрывают, то вновь соединяют нить человеческой жизни.