Брат

Но ничего подобного не происходило, и Ваня с удивлением наблюдал, как их гордый и взбалмошный скакун наклонился, вытянув свою морду в сторону цыганенка, а тот, совершенно спокойно, нашептывая что-то прямо коню в ухо, гладит его по этой самой морде, улыбается и, как видно, совсем не боится. Картина была настолько необычной, что Ваня не сразу и нашелся. Но когда первое удивление улеглось, он, все еще не веря глазам, тихо и медленно проговорил:

– Как это ты делаешь? Он же такой злой. Ты что, не боишься?

Мальчик, по-прежнему улыбаясь и не переставая гладить ставшего вдруг ласковым и послушным скакуна, повернулся к Ване и сказал:

– Грай!

– Нет, его зовут Ветер, – поправил Ваня.

Мальчик, не слушая, продолжал свой безмолвный разговор с конем, и это доставляло им обоим, как видно, большое удовольствие. Долго ли еще продолжалось бы это загадочное общение, неизвестно, но тут в конюшню вошел Петр Макарович. Не ожидая увидеть здесь детей, он на секунду замер. Ванюша же, приметив отца, принялся гадать, что же теперь ему за это будет и скорчил такое умилительно-виноватое лицо, что, взглянув на него и поняв, какие мысли сейчас бродят в голове паренька, Петр Макарович лишь усмехнулся.

Немного постояв и посмотрев на то, как их маленький гость общается со своенравным, но любимым его скакуном, Петр Макарович, удивленно хмыкнув, поспешил выйти из конюшни и встал так, чтобы видеть его мог только Ваня. Знаками стал он показывать сыну, чтобы тот вывел мальчика во двор. Ванюша, сообразив, что от него требуется, взялся за дело.

– Послушай, пойдем я тебе кроликов покажу, а то сюда сейчас отец придет. Ему надо ехать, а мы мешаться будем.

Совсем не желая еще уходить, но понимая, что придется все-таки это сделать, цыганенок послушно отошел от коня, взял за руку Ваню, и, улыбаясь, оба вышли из конюшни. Вслед им полетело заливистое ржание Ветра.

Поводив мальчика по хозяйству, показав ему все свои любимые потаенные места, полазив по кустам крыжовника и отведав поспевших яблок, Иван привел друга назад домой.

Марья Ивановна наводила в горнице порядок. Петр Макарович собирал небольшой узелок и намеревался поехать по делам ненадолго. Увидев ребят, он улыбнулся и спросил:

– Ну, как погуляли?

– Да хорошо, – смущенно ответил Ваня, вспоминая происшествие в конюшне. – А ты что, уже уезжаешь?

– Да. Надо бы заглянуть к дяде Егору да сговориться насчет сенокоса. Но я быстро ворочусь, и мы с вами затеем баню.