Петрович. Повесть-сказка

Удачи тебе, Добрый Человек.

Тир исчез мгновенно, словно растворился в воздухе. Петрович не знал, услышал ли Светлячок его прощальные слова:

– Ты очень хороший Гонец, Тир…

***

Петрович никогда не видел гор, но читал о них, и судя по тому, что он знал, положение этой горы было странным. Петрович думал, что гора не может располагаться вот так, среди поля. Есть законы рельефа местности: сначала должны подниматься холмы, затем горы, поросшие деревьями и кустарниками, а только потом скалы, уходящие вершинами в поднебесные высоты.

«Жаль, Гонец не сказал мне, что делать дальше, – подумал Петрович. – Долго мне здесь стоять? И что теперь делать? Может, постучать?»

Мальчик уже хотел так и сделать, как вдруг в скале открылся треугольный невысокий вход. Наконец-то, а то положение уже начинало становиться дурацким. Петрович смело вошёл. Он, действительно, не боялся. Просто знал теперь, чего надо бояться: Охотников, дождя, Зла, обидеть кого-нибудь, заплакать, идти куда-то одному.

Может быть, Петрович и прошёл бы по образовавшейся галерее во весь рост, но не решился, шёл слегка согнувшись, боясь удариться головой о низкий свод. Он был один здесь и, шагая, успел заметить, что скала странным образом расступается перед ним, а затем смыкается за спиною. «Неплохо, – подумал мальчик, – очень удобно и гораздо безопаснее, чем обычный туннель.

Странно, но он совсем не думал о том, что ждёт его впереди, куда ведёт этот ход. Даже не пытался пофантазировать и предположить. Хотя, чего в этом странного? За последние несколько часов случилось столько необычного, что любая фантазия была бесполезна, даже бессмысленна. Петрович просто шёл, спокойно ступая по довольно ровному полу и стараясь не врезаться головой в какой-нибудь камень отнюдь не ровных стен. Даже здесь, внутри горы, ощущался дождь: было сыро, ноги в насквозь промокших кроссовках то и дело ступали в лужи, слышался отдалённый шум бегущей воды.

Петрович пришёл как раз тогда, когда у него начала побаливать от постоянного наклона головы шея. Стена расступилась шире, чем обычно, и он оказался в большой прямоугольной комнате. На стенах горели неяркие, но многочисленные светильники, очень напоминающие обыкновенные круглые электрические плафоны, было чисто и тихо.