Без тебя. Сборник стихов

таз латунный с ручкой деревянной,

как рубины – капельки повсюду,

на зиму малина северянам

лучше аспирина от простуды.

ряд стеклянных банок – как фужеры,

тоненько звенит, весь в дымке пара,

крышки, как фуражки офицеров,

ждёт варенья строевая тара…

«кружевною скатертью стол в саду застелен…»

кружевною скатертью стол в саду застелен,

старенькая яблонька сыпет лепестки,

чашкам чая выпитым счет давно потерян,

но конфет от Эйнема не открыла ты…

на коробке с лентами купидон со стрелами

целится уверенно прямо в грудь твою,

как же он волнуется, предложенье делая,

в пальцах вертит чашечку чайную свою,

шаль с каймой на спинке креслица плетеного,

башмачок прюнелевый от росы промок —

как все это дорого для души влюбленного…

и кружится, падая, с яблонь лепесток…

«у незамужней тетушки в Твери…»

у незамужней тетушки в Твери

еще цела квартирка на Трехсвятской,

где дань бросая юности арбатской,

льют желтый свет ночные фонари.

паркет скрипит, качая книжный шкаф,

там дремлет Пушкин в синем ледерине,

Онегин мчится в темной пелерине,

и по ночам выходит Нулин – граф,

по выходным, с подругой ли, одна —

спешит в Градницы, помня Гумилёва,

и в Бежецк, и в имение Слепнёво —

там тень Ахматовой царит, ему верна.

по крайне скудной пенсии своей

у тетушки лишь бледный чай с вареньем,

но сладок том чужих стихотворений,

как бы нарочно писаных – о ней…

«будет дрёма по дому ходить…»

будет дрёма по дому ходить,

наступая с носочка на пятку,

в колокольчик неслышно звонить,

призывая игрушки к порядку.

И уснет со слезами Пьеро,

разовьет дивный локон Мальвина,

нос в чернила уткнет на бюро

Папы Карло сынок Буратино…

бережет голубой абажур

теплый свет керосиновой лампы

в тишине прилетает амур

Добиньи любоваться эстампом

«плывет фонарь пунцовым шаром…»

плывет фонарь пунцовым шаром,

колышет ветер тюль небрежно,

и пахнет от костра – пожаром

твоя вечерняя одежда,

давно столы накрыты к чаю,

несет хозяйка стопку блюдец,

салфетка смятая скучает,

а глаз варенья изумруден,

оса серебряную ложку

кружа по вензелю, проходит,

и тает вечер понемножку,

луна над озером восходит.

дай мне на плечи полушалок,

и кресло пододвинь поближе,

и слушай пение русалок,

приплывших из старинных книжек.