Возьми меня замуж! Проза XXI века

Он посмотрел на себя в зеркало, вздохнул, надел темные очки и вышел из машины.

– Я с тобой! – сказала она.

– Зачем? Я же тебе уже поставил зачет. В зачетке потом распишусь.

– Ладно! Спасибо. Ты только Любку Афанасьеву не обижай. Это она мне позвонила, когда Лесун с тобой драться начал.

– А вот это уже злоупотребление своим положением.

Он улыбнулся и пошел в институт. Она же решила позвонить Федору.

– Алло, Федь! Привет, это я!

– Здравствуй, Светик! Как дела?

– Федя, этот урод рядом с тобой?

– Ты про кого?

– Не притворяйся! Ты все понял.

Так вот, Федя, я просила тебя переговорить с ним, чтобы он и на пушечный выстрел не подходил к Шумилову. Но только что он просто избил его…

– Погоди, Свет, кто кого избил?

– Короче! Подробности узнаешь у этого ублюдка, а про меня забудьте. Никакие репетиции, никакие концерты меня теперь не волнуют. Понял? Ты такой же козел, как и он! Я тебя просила с ним поговорить. Ты поговорил?

– Свет, Свет, успокойся! Сейчас мы все решим!

– Да пошли вы!.

. Я уже все сама решила! И больше мне не звони, я на твои звонки отвечать не буду!

Она отключила телефон и снова заплакала. Идти было некуда и она просто решила прогуляться по городу. Благо, накрапывавший с утра дождь прекратился и из-за туч проглянуло солнце. Становилось даже душно.

Глава 11

Федор потребовал от Лесуна немедленно извиниться перед Шумиловым. Они сидели в студии вдвоем.

– Ты мудак, Вадька, понял! Какого хера ты полез драться с этим несчастным преподом, зная, что у нас на носу концерт и что Светка без ума от своего Шумилова?

– Бес попутал, Федяка.

Прости! Да и лишнего я тогда хватил, сам не понимал, что делал.

– Это ты перед нашим продюсером будешь извиняться, а я посмотрю на его реакцию. И по поводу выпивок твоих… Ты знаешь, я и сам любитель этого дела, но с твоей стороны это уже перебор.

– Слушай, а на кой хрен я буду извиняться перед Шумиловым? Ты унизить меня хочешь?

– Ну ты, блин, и вправду дурак! Я же не прошу, чтобы ты извинился в присутствии всех.

Один на один, понял! Если Шумилов примет твои извинения, мы через него воздействуем на Светку…

– А если не примет?

– Так ты извиняйся так, чтоб принял. А потом я сам с ним поговорю.

Лесун закурил, долго молчал, почесывая загривок. Потом взял в руки бас-гитару, поводил пальцами по струнам. Наконец, выдавил из себя:

– А где я его сейчас найду?

– В полдвенадцатого ночи ты его, конечно, не найдешь. А завтра с утра поедем в институт.