Средняя степень воли

Она на правах охранителя нашего подъезда от всех злоумышленников имела право выспрашивать все подробности о жизни ста двадцати пяти жильцов и многочисленных гостей. Человек был на своем месте, причем двадцать четыре часа бессменно.

Она будто пересчитывала количество пуговиц на моем мятом плаще. Не досчитавшись одной, она поморщилась, укоризненно тыкнула пальцем на оставляемый мной мокрый след и, откашлявшись, начала:

– Дорогая Алиса Григорьевна, хотелось бы напомнить, что конец недели, а вы не сдали мне показатели счетчиков воды, хотелось бы увидеть правильные цифры не позднее завтрашнего утра… Во-вторых…

Я чувствовала себя восьмиклассницей перед завучем школы, у которой процесс воспитания младших поколений выливался в нотации и поучении тоном диктатора.

Первым желанием было вспылить, наговорить дерзостей и, откинув голову, гордо удалиться, прервав неприятную речь на полуслове. Но потом я вспомнила, что наша Матильда полгода назад овдовела, похоронив замечательного дядю Колю, сантехника с «золотыми руками», который в любое время дня и ночи приходил на выручку всем несчастным с протечками, засорами и прочими прелестями фаянсового благополучия, и я решила не хамить.

Именно после похорон Матильда поступила на место консьержа, чтобы хоть как-то уйти от внезапного одиночества. Детей у них не было, аллергия на шерсть не позволяла завести милого домашнего питомца, и потому некогда приветливая Матильда Ивановна, соседка, стала домоправительницей, ревностно соблюдающей правила нашего подъезда.

И надо отдать ей должное – на площадках и при входе появились зеленые островки комнатных растений, ковровые дорожки, чистые окна и нескрипучие общие двери. Накануне каждого праздника этажи украшались соответствующей атрибутикой – на майские – флажками и бумажными цветами, на новый год – гирляндами, на восьмое марта и двадцать третье февраля разноцветными ленточками.

Она педантично вывешивала финансовый отчет по всем истраченным средствам, собранным с жильцов.

Моё первоначальное хамство улетучилось, я тяжело вздохнула, признавая ее слова о задолженности за горячую и холодную воду, и потупила взгляд, рассматривая свою промокшую ногу.

– И вот еще… Я не знаю, что у вас за праздник, но примите мои пожелания. Самое главное быть здоровыми, – тон Матильды сменился на милость. – А то, как Аркадий с третьего этажа, вторую неделю бюллетенит, а последние сутки даже за молоком перестал выходить.