Путешествие

Элементарная простота. Металл и стекло. Изумительное качество. Эта современная архитектура не режет глаз, она прекрасно уживается рядом со старой, дело видимо, не только в качестве…

На гранитном стилобате перед стеклянными дверьми

стоит несколько служащих.

– Давайте зайдем, – предлагает Виктор.

– Надо нашему «немцу» спросить у них разрешения.

– Попроси их, – поддержал Роман.

– Entschuldigung bitte[30 - Извините меня пожалуйста], – обратился я к группке стоящих.

– Wir sind russische Architekten und m?chten dieses Geb?ude sehen.

Wirst du erlauben?[31 - Мы русские архитекторы и хотели бы посмотреть это здание. Вы разрешите?]

Молодой человек из группы любезно предлагает нам войти, из глубины вестибюля зовет кого-то. Появляется служащий. Он объясняет ему, что мы хотим. Это, видимо, сторож. Он прихрамывает. Лицо у него доброе, но безобразное, черты перекошены, челюсть отвисла. Истинный Квазимодо.

Перед нами стена замыкающая вестибюль. На ней мозаичное панно. Подходим ближе: на голубоватом фоне изображены и египетские пирамиды, и греческие храмы, и римские триумфальные арки.

Вот старинный трехмачтовый парусник. Над ним туча с молнией. Вот карета, врезавшаяся в фонарный столб. Вот паровик с трубой-воронкой и клубами дыма. Новейший автомобиль и реактивный самолет. Видно, что панно задумано как история развития идеи страхования от самой древности до наших дней. Но Виктора не интересует живопись. Показывая свою заинтересованность технической стороной дела, он методично повторяет английское слово «кондейшен»

(Черт бы побрал этих архитекторов! Вечно они выпендриваются!) Пытаюсь переложить его стремления на немецкий язык.

– Unser Freund interessiert sich f?r den technischen Boden.[32 - Наш друг интересуется техническим этажом.]– И это было моей ошибкой. Я осознал это потом. Немедленно был вызван лифт. И мы мгновенно в подвале. Здесь мы несемся по помещениям, где над нашими головами тянутся и переплетаются толстые и тонкие трубы, мимо камер, заполненных проводами пультами с множеством кнопок и рубильников.

Мы едва поспеваем за «Квазимодой».

С грохотом открывается люк. «Здесь производят забор свежего воздуха (нем.)»

– Да, да! – повторяем мы, – мы понимаем. Он опускает рукоятку рубильника – трескучие взрывы электрических разрядов совсем вблизи. Мы жмемся к стене. Пахнет грозой.

– Тут происходит ионизация воздуха (нем.).

– Да, да! Это очень интересно – говорим мы. Мы измотаны и жаждем наружу. Виктор держится молодцом.