Дом из парафина

Что, думал Сандрик тем временем, если связка попадет в руки Ники? Что, если ее давно нашел Дато? Он же, тупица, побежал, небось, сразу к брату, чтобы тот все порешал. Они вычислили, что квартира наша, и за бутылкой водки обсудили свой план.

– И как выглядит твой миллион?

– Зеленого цвета.

– Странно. Я думал, он звенит. И совсем не зеленый…

– Почему ты так сказал?! – Сандрик решительно повернулся всем телом к Дато.

– А почему ты так занервничал? – полюбопытствовал тот.

– Так, просто. – Сандрик с опаской покосился на Дато.

– Ничего, – Дато сорвал высокую тростинку и стал ломать ее на мелкие клочки. Движения его были нервными и неточными. – Знаешь, папа всегда любил Нику сильнее меня. «Мой Никуша» – так и называет его всегда. Даже когда брат попадает в серьезные передряги. А меня он никогда не зовет Датуной.

– Так не судят о любви, – осторожно поддержал беседу Сандрик.

– Но я же чувствую: вот не любит, и все. Говорит: ты – мой позор. Вот так: Никуша всех обокрал, а позор – я.

– Не принимай близко к сердцу, – повторил Сандрик слова, которые мать часто говорила ему самому. Повторил и сам себе усмехнулся.

А потом Дато вдруг резко сменил тон:

– Знаешь, на во-он том кладбище, что на горе, не все так просто, – начал он загадочно.

– Что ты имеешь в виду?

– Сразу за кладбищем… Ты вообще бывал там?

– Нет еще.

– Сразу за ним пригорок, и там закопаны никому не известные люди – ну те, у кого не нашлась родня, когда обнаружился сам труп. То есть, может, родня и есть, но не объявилась, когда сообщили о трупе.

– Бред какой-то! – По спине Сандрика пробежали мурашки, едва он вспомнил, как Дато бегал с топором за отцом.

– Это ты так думаешь. А вот на Пасху исчезают все крашеные яйца, оставленные на могилах. Это, если верить местным, те самые трупы с пригорка и утаскивают, когда их смывает ручьем ближе к могилам.

– Почему ты мне это все рассказываешь? – не вытерпел Сандрик. – Какое вообще отношение имеет это к.

– Ну? К чему? К миллиону? – азартно подался вперед Дато.

– Ах, отстань! – Сандрик безнадежно махнул рукой, а Дато тем временем снова заладил:

– Ящериц когда-нибудь ловил?

– Ну, пару раз. Их здесь много.

– А животы им резал? – Вкрадчивый тон Дато стал постепенно раздражать Сандрика.