Рассвет империи

 – Вот, возьми квартис и положи на весы.

Раб бережно взял необработанный квартис и осторожно, словно он рассыплется в руках, положил на весы.

– Почти тысяча двести граммов… Так, округлим… Ровно тысяча двести. Вот, возьмите бланк, его вы отдадите нашему бухгалтеру… Ах да, распишитесь здесь.

– Ну у вас и бюрократия, – сказал Дариус, подписывая еще одну из бумаг.

– Что же поделать, мы редко имеем дело с квартисом. Народ привык расплачиваться горзами или на худой конец тауросами. – Август глянул на часы. – Ну что ж, можете идти забирать свою рабыню.

Дариус встал со стула, взял бумагу и вышел в коридор вместе с мальчиком-рабом. Джон молча довел его до конца коридора, где была закрытая дверь. Затем постучал в дверь. Раздался щелчок замка, и оттуда выглянул лысый мужчина. Он внимательно посмотрел на Дариуса и на бумагу в его руке. Лысый протянул руку, намекая Дариусу, чтоб тот дал ему документы.

– Входи, – грубым голосом сказал лысый.

Дариус вошел внутрь комнаты. Это была целая квартира, оборудованная под странную мастерскую и лабораторию одновременно. Тут было множество разных неизвестных инструментов, повсюду валялись ошейники, снятые с рабов, и большое количество различных кейсов. Один из таких кейсов был открыт, и в нем Дариус увидел вложенные шприцы.

– Представляете, этот малой купил Лерию, – с насмешкой сказал лысый мастерам, которые находились в комнате. – Ты либо очень смел, либо очень глуп.

– Не слушай ты этого лысого, парень. Хоть это девочка и буйная, но пока она под «Летаргией», ты можешь с ней делать все, что хочешь. Да и слушаться она тебя тоже будет, – говорил пожилой мужчина, поправляя свои защитные очки и практически не отвлекаясь.

Он очень осторожно снимал ошейник с другого купленного раба.

Дариус даже толком не слушал, что ему говорили местные. Он подошел к Лерии. Она стояла возле нескольких рабов, уже одетая в выданную ей одежду, и все так же ее взор был как в тумане. Дариус пощелкал пальцами возле ее лица и с облегчением заметил, что она следит за его движениями.

– Что, парень, решил, что она не соображает? – спросил пожилой мужчина. – Она тебя прекрасно понимает, просто ничего не может сделать из-за наркотика, который ей ввели.