Куда и как, когда, зачем и где? Роман в трех частях. Часть первая

Я пишу в черновике эту букву уже сотый раз. Причем каждый раз буква получается еще хуже, чем в предыдущий.

После каждого очередного уродливого написания буквы я тяжело вздыхаю – отец заглядывает в тетрадь и начинает орать на меня нечеловеческим голосом. Бабушкаприжимает меня к себе, закрывает мою голову ладонью и по-татарски ругает зятя: «Ты что орешь, как ненормальный? Ребенку 6 лет! Ну не может она написать букву сегодня – напишет завтра!».

Но папа тещу не слушает. Он заставляет меня писать букву снова.

Очередная попытка написать букву очень трудна – на носу у меня повисла огромная слеза. Смахнуть ее я боюсь – папа будет опять кричать.

Бабушка привстала со стула, чтобы лучше видеть, как я пишу. В этот момент, оказывается (это было за спиной, и потому я не видела, и бабушка не видела этого), папа зачем-то взял ее стул, иотнес его в другой конец комнаты. Конечно, он сделал это не специально. Видимо, стул его раздражал, как и все вокруг – непосильные отцовские обязанности, теща и бестолковая дочь.

Но именно этот машинальный жест – убрать стул – и разрешил всю ставшую слишком напряженной ситуацию.

Бабушка, думая, что стул – где был – там и стоит (она за часа два этого урока чистописания уже несколько раз привставала, а потом, не глядя, садилась), села. А стул-то отсутствует!

Бабушка с грохотом упалана пол. Назад. Спиной и головой. С высоты роста.

Мама все время урока была на кухне – в педагогический процесс не вмешивалась. Но, услышав грохот и стоны бабушки, мой крик, она подумала, что папа перешел к решительным действиям – решил тупого ребенка убить.

Мама прибежала в комнату, полная решимости остановить кровопролитие.

Увидев, что бабушка лежит на полу и не может встать, мама накинулась на папу с кулаками и криками, обозвала его последними словами, порвала мои черновики с буквами «У», расставила все стулья подальше от письменного стола.

Папе досталось от мамы «по первое число» и « по самое не хочу» за попытку искалечить тещу.

С того дня прошло полвека. И я все эти годы изумительно красиво, с локонами и завитками писала букву «У». В точности, как папа. Научилась все-таки.

Моя тревога

Говорят: жизнь прожить – не поле перейти. То есть очень нелегко.