НоуНейм

Ну и у него под присмотром.

С пропускного пункта подошел охранник:

– Леонид Владимирович просил вас проводить.

Окруженная соснами аллея, близость воды, дым от мангалов и вечерние сумерки уносили меня куда-то совсем далеко от предстоят ей, довольно муторной работёнки. Мы прошли рестораны и холл, больше походивший сейчас на ночной клуб, заполненный музыкой, и поднялись на четвертый этаж, отведенный собственником комплекса под личные нужды.

Сам владелец, разносторонний человек, ждал нас в салоне с высоким сводчатым потолком и витражным остеклением, где находилось сразу три стола – для настольного тенниса, биллиардный и покерный.

– Пусть ребята пока приготовятся. – Хозяин сегодняшнего вечера указал дилерам в сторону дивана перед тумбочкой с кейсом для фишек и запечатанными колодами карт.

– Алексей, рад видеть тебя и твоего… партнера, в хорошем, конечно же, смысле этого слова, – задал непринужденный тон общения мужчина в годах, внешне напоминавший остепенившегося скинхеда, не забросившего походы в подвальную качалку со штангами, сваренными из радиаторных батарей.

Леонид Владимирович старался по возможности избегать публичности. Однако его интересы зачастую становились поводом журналистских публикаций и давали богатую почву для анализа экономическим экспертам и политтехнологам.

– Леонид, – и, закрепив знакомство рукопожатием, пустил разговор в неожиданное русло. – Я немного удивился, когда Алексей сообщил, кто составит нам компанию. У вас довольно редкая фамилия. Такая же была у моего научного руководителя в аспирантуре.

– Вы, скорее всего, имеете в виду моего деда. Правда, я об этом ничего не слышал.

– Очень принципиальный был человек, многому научил.

Наивно ожидать всплесков сентиментальности от подобного деятеля, он всего лишь проверял, настолько ли я глуп, чтобы скрывать очевидное, оказавшись в его обществе. И наверняка полностью «пробил» гостя перед тем, как допустить к аспектам своей личной жизни. Значит, прекрасно осведомлен о моей биографии.