Мероприятие

2

Физичка у нас оторва. Сначала была жгучей брюнеткой. Потом платиновой блондинкой. Потом пришла абсолютно розовая. Понятно, что до наших контрольных ей никакого дела нет. У неё активная личная жизнь. Нет, лучше «интенсивная». А ещё лучше «бурная» или «буйная». И ведь замужем тётка, двое детей. В нашей школе – ни одного: старшая уже выпустилась, а младшая ещё не доросла. Наши мадамы её тихо ненавидят. Завидуют, наверное. Представляю, если бы Изергиль в розовый выкрасилась…Впрочем, лучше не представлять.

Не так давно Золотарь опоздал на физику.

Несколько будильников ставить надо было, но он у нас не спросил. Короче говоря, пришёл через двадцать минут после звонка, заспанный такой, лохматый, а у нас – самостоятельная. Надежда ему сказала, чтобы решал, что успеет, а оценку она ему поставит, на сколько решит. Вообще-то Золотарь у нас гуманитарий, ему эта физика нафиг не нужна. Нет бы хоть тест дала на компьютере, там хоть угадать можно правильные ответы. Так нет, дала всем листочки с задачками, каждому со своей. Садистка. А сама, конечно, в компьютер уткнулась. Да, знаете ли, задачки по физике решать – это не вирши кропать вообще-то. Золотарь стихи сочиняет, посвящает Сашке. Сашка эти его стихотворные записки всегда девочкам показывает, хвастается. Не знаю, что другие девы думали, но мне его стихи не нравились: слабые, бездарные, унылые. Вообще-то он впечатления Пьеро не производит, но так уж исторически сложилось, что за всякую романтику в нашем классе отвечает Золотарь. Ему родительский комитет эту роль определил ещё в начальной школе. Эльза Аристарховна любила всякие затеи, с ней весело было. В первом классе мы полгода, наверное, только её имя и отчество выговаривать учились. А потом к каждому празднику сценки ставили с песнями и плясками. Всем пацанам нормальные роли доставались: кто медведей играл, кто козлов. А Золотаря на восьмое марта поставили с Сашкой танго танцевать с красной розой в руке. Золотарь на репетициях нормально танцевал, а на празднике ходил под музыку, как деревянный, и ноги у него совсем не гнулись; а в конце он встал на одно колено перед Сашкой и отдал ей розу. Родители дружно аплодировали, Эльза Аристарховна довольно улыбалась. Может, тогда Золотарь и решил, что он романтик и даже поэт. Зря, конечно. Но, как говаривал один из моих любимых собеседников, выбор – вещь иррациональная. Вот с тех пор так и повелось, появился в классе свой ответственный за лирику.

Сидит, значит, Золотарь на той физике, скрипит мозгами.