Осень одиночеств

В этот день ты сказала: «Прости».

И ушла.

И уже не вернулась.

СУМЕРКИ

В сумерки патокой льются янтарные

Блики озябших во сне фонарей,

И пеленаются лужи бульварные

В чайные пятна дрожащих огней.

В этом пустом, бессловесном мгновении

Стынет задумчиво будущий век,

Робко, как первое прикосновение,

Тенью ложась на Рождественский снег.

Ночь беззастенчиво, хитрою бестией

Глядя в замёрзшие окна домов,

Словно побыв нежеланной невестою,

Стыд прикрывает фатой облаков.

Треплет над городом зимняя конница

Белой изнанкой своих покрывал,

Чтобы уже поскорее закончился

Жалкой комедии странный финал.

Пасмурно, серо, чудно, неуютно мне.

Хочется царство отмерить взамен,

Лишь бы избавилось времечко лютое

От роковой череды перемен.

ГДЕ-ТО

Где-то на планете

Жёлтый лист кружит,

И холодный ветер

Тайно ворожит

Там, в бездонно-синей

Звёздной вышине,

Эхом журавлиным.

Вижу, как во сне,

Будто бы внимая

Этим голосам,

Ты, моя родная,

Смотришь в небеса.

НАБЕЛО

Мне бы чувства отмерить вдвое,

Мне бы счастья да полный вес,

Доброй воли и ветра в поле,

И в ребро чтоб лукавый бес.

Небо пусть непременно сине,

Лёгок путь, бубенцом звеня,

Под полозьями хрупкий иней,

И мороз горячей огня.

Чтоб душа, как гармонь запела,

Чтобы в сердце восторг стучал,

И на всём этом белом-белом

Я бы завтрашний день встречал.

Тот, к которому нет дороги,

Лишь позёмки прозрачной след,

Где забыты мои тревоги

И печали ушедших лет.

ИГОЛОЧКА

Светлеет небо бархатом востока,

Сменяя ночи сумрачную тень.

Уходит сон пустой и одинокий,

Зарёю алой дышит новый день.

Душа ещё печалится о прошлом,

Ещё хранит вчерашнюю тоску,

Но тихо и по-детски осторожно

Волхвы подарки добрые несут.

И, может быть, легко и незаметно,

Чуть-чуть совсем, немножечко, едва,

Но колет сердце, радостью согрета,

Иголочка святого Рождества.

ВСКОРЕ

Мы отправимся на море,

Где небес лазурный вид,

Как симфония в миноре,

Сердце нежностью щемит.

Где до ночи у причала

Нам объятий не разнять,

Где мы всё начнём с начала

И не станем повторять.

Мы порвём свои одежды,

Чтобы чувства сжечь дотла,

А последняя надежда

Страсть безумства обрела.