Апокалипсис в шляпе, заместо кролика. Ковчег

А уж из этого можно сделать вывод, и он был сделан этими домысливающими людьми, что эта молодая особа привлекательной наружности (всё это не обсуждается, а есть непреложный факт всякого бодрствующего и природного ума, который всегда стремится к красоте), обладает столь прекрасными физическими и душевными качествами, что всякому будет за счастье познакомиться с ней. И вот по этой самой причине, этот программист, явно неуверенный в собственных силах (потому что он мямля), – а её телефон он случайно как-то узнал, – так закодировал её номер телефона.

И с этим программистом во всём вот такая загадка, неясность, и объяснение такой его нерешительности в действиях, отчего он и остался стоять на месте, и стал и не пойми чего выжидать. И как совсем вскоре выяснилось, то эта выбранная тактика бездействия программистом, оказалась верной – свободная площадка перед дверьми, в которые вошёл сюда программист, сейчас превратилась в арену представления.

И хотя быть в центре всеобщего внимания, по крайне мере на этом этаже, для неё было непреложным правом, но вот только совсем не в том качестве, в котором она вдруг, опять же хочется верить в то, что она это делала не по собственной инициативе, здесь сейчас перед всеми представилась.

А Леонелла Лисс, никто и не знает, что на неё вдруг нашло, правда, на этот счёт у каждого невольного свидетеля происходящего здесь, на площадке перед входом в рабочее пространство офиса со своими столами, имелись свои соображения, вышла в центр этой площадки и тут такое устроила в своём полу шпагате, на который она вывернулась, что только люди с крепкими нервами и без предрассудков на свой и чужой счёт, посмели увидеть на ней то, отчего они по своей нерасторопности не смогли отвести взгляда.

И даже сам программист, при виде той раскорячки, в которую извернулась и пала при своём падении на все четыре кости Леонелла Лисс, забылся о всяких правилах приличия и во все глаза пялился, а не как обычно каждый человек смотрит на тот же предмет своего обожания (это к слову пришлось сказать и было ближе к объекту его лицезрения), на Леонеллу, выставившуюся всю себя во всей своей внешней и за покрывалами тайн красе.