Апокалипсис в шляпе, заместо кролика. Ковчег

И хотя Никанор ни насколько не сомневался в том, что он не поддастся ни на какие уговоры этих полных паскудства и жадности людей, отказаться от тех денег, которые они сами и пообещали заплатить откликнувшимся на их объявление добровольцам, он, тем не менее, не может избавиться от тревожного чувства, подсказывающего ему, что те типы, кто всё это организовал, не так просты, и они пойдут на любой подлог и хитрость, чтобы даже не расстаться со своими деньгами, а доказать себе и всем вокруг, что они всегда правы и человек такая рефлексивно мыслящая скотина, что она ради денег откажется даже от самих денег (если ему предложат больше).

И эти экспериментально мыслящие, до последней этической подлости готовые дойти люди, для которых не существует никакой морали и само собой о границах между добром и злом они ничего не слышали, живя в пограничном состоянии, уже приготовили для него и для остальных участников эксперимента, различного рода хитроумные ловушки. Посредством которых они и будут ломать психику добровольцев через колено.

– Не лучше! – решительно посмотрел на себя в зеркало в прихожей, заявил Никанор, как уже выше объяснялось, посчитавшего, что он всё равно ничего не теряет, – время понятие искривлённое по его разумению, а нервы у него стальные. С чем он выдвигается и со временем становится участником одной из закрытых научно-исследовательских программ одной мутной конторы, как опять же решил Никанор, с оптимизмом всегда смотрящий на возможности людей по обману своего ближнего.

И как вскоре Никанором выясняется, то его оценка человечества в данном качестве, слишком занижена, и человек, если на нём надет белый халат, кратно превосходит своих собратьев в деле хитроумной ловкости и введения в заблуждение своего ближнего. И при этом этот человек в белом халате даже не врач, чья близость к человеческому организму даёт ему столько возможностей для своей интерпретации состояния, обратившегося к нему за консультацией человека, и о чьих манипуляциях с эпикризом сложено столько дорого больным стоящих легенд, а это люди и не поймёшь какой научной формации, строящих из себя людей не просто всё знающих, а они изъясняются на таком насыщенном неизвестными терминами языке, что складывается ощущение, что они люди из другой параллели времени.