Рубль – не деньги

Мы бодро продиктовали свои анкетные данные, а Лешка еще успел помитинговать в защиту советских офицеров, которые, не щадя живота своего, служат в непосредственной близости от китайской границы, а значит, и имеют право на отпуск (по Конституции) и выпивку в валютном баре (по этическим соображениям).

Трудности наступили в тот момент, когда мой партнер по танцам в вельветовых брюках, подозрительно щурясь (мало мне одного Дзержинского), спросил:

– А почему вы говорили по-английски?

– Потому что я не знаю немецкого.

– А английский знаете?

– Знаю.

– Откуда же? – он считал вопрос провокационным.

– Учила в школе. И в институте. Государственные курсы закончила, наконец.

– И по работе ей нужно, – встрял, не удержавшись, Лешка.

– Ну, и где же мы работаем? – ехидно поинтересовался «вельветовый».

Лешка гордо выпятил грудь:

– В магазине «Академкнига», в отделе «Антикварные книги на иностранных языках». Товароведом.

– Да-а-а… – протянул «вельветовый».

Через неделю я в «Академкниге» уже не работала.

Коммерсант

Есть люди, к коммерции совершенно неприспособленные. Это и понятно – не каждому дано. Но тогда и стараться нечего, надо сразу идти по назначению, то есть в любой вуз, кроме торгового, и не рыпаться.

С Вовкой сначала так и было. Он поступил на матмех и успешно проучился аж два курса, но вдруг на третьем году в голову ему пришла блестящая (он в этом был уверен) идея – бросить университет. Идею он срочно начал воплощать в жизнь. Ушел с матмеха и в том же году поступил в Ленинградский торговый институт, здраво рассудив, что от математики прибыли никакой, а вот специальность технолога пищевой промышленности в условиях устойчивого дефицита продуктов – полное эльдорадо.

Учиться было легко и комфортно. Впереди маячила летняя практика, которая помогла бы разжиться дармовыми продуктами.

Рабочее место практиканту Соловьеву деканат определил в ларечке на площади Стачек сроком на два месяца. Погода радовала, перспективы завораживали. И душа пела.

– Не беда, – подумал он, – первый блин комом, завтра наверстаю.

Завтра слив уже не было – была бочка с солеными огурцами. Вовка взвесил запечатанную бочку, сверился с накладной и расписался. Пора было приступать к работе.