Чтоб человек не вымер на земле…

Ещё я скажу про банкиров –

Для Славки оно не впервой,

Что даже похлеще вампиров

Они выступают порой.

Мол, сделай, слепи, покумекай,

Уж если ты бабки берёшь,

Чтоб я на античного грека,

На Цезаря был бы похож! –

Чтоб эту глубинную правду

Увидел и понял народ!

…В ту ночь на Арбате, как автор,

Я сделал крутой разворот.

Не то, чтоб до Славки раздумал

В конечном итоге дойти,

А то, что мента – вот так юмор! –

Сумел повстречать на пути.

Не в плане какого-то культа

Легавый главней, чем поэт,

«Он даже главнее, чем скульптор», –

Скажу я спустя много лет.

Я шлёпал дорогой прямою,

И парень с поникшей башкой

Внезапно возник предо мною –

Корявый, нескладный такой.

На старой скамейке убитой,

Душой отдыхая от дел,

Он, всеми на свете забытый,

С гитарой в обнимку сидел

И голосом тихим, усталым,

Что впору на месте заснуть,

Не пел, а, скорее, шептал он,

Мусолил какую-то муть.

От мути от этой у многих

То искры в глазах, то круги,

Да сохнут ещё руки-ноги,

И тремор терзает мозги.

Мне было вдвойне интересней

В чужой погрузиться вокал,

Поскольку я сам эту песню

Когда-то давно написал.

Да, с песней такое бывает –

Впадёшь в мимолётную блажь,

И вот уж её исполняет

Неведомый мне персонаж.

Певцы, гусляры, скоморохи,

О них я, как мог, в меру сил,

О горькой и славной эпохе

Куплеты свои сочинил.

«Пропадай, голова, мне свой лоб разбивать надоело,

Я по крови скользить, на костях спотыкаться устал.

Пусть, как волк из капкана, душа моя рвётся из тела,

Ей пора на покой, на последний и вечный привал.

Пропадай, голова, только вот по ночам часто слышу

Голоса из могил, из лесов, из болот, из огня:

«У опричнины пир, а про нас, а про нас кто напишет?

А про нас кто споёт?» – люди спрашивают у меня.

Что ж, споём, я готов, подпевайте мне, если не страшно,

Кого хватит на целый куплет, сгинут прочь без следа,

В подземелье сгноят нас и скажут, что сдохли от кашля,

И про нас не узнает никто ничего никогда.

Жизни нет никакой впереди, если песня не спета.

Мы под тяжестью лет, как под глыбами снега и льда,

Пропадём без имён и без лиц. Были люди – и нету.

И про нас не узнает никто ничего никогда.

Мы сидим по углам, языки прикусив от испуга,

Наша память тихонечко тает, как в небе звезда.