Чтоб человек не вымер на земле…

Толян, как ощипанный гусь,

Худющий, сто грамм себе налил

Махнул и сказал: «Не боюсь!»

«Моё изначальное кредо, –

Он воздух разрезал рукой, –

Что наши земные победы

Дадут нам на небе покой!

Но в том-то пока всё и дело,

Что счёт им ещё не открыт.

Их нет. Есть ликёр «лимончелло»,

И тот, вон, почти что допит!»

…И ухает ветер упрямо,

И, словно под крики совы,

Тоска, словно чёрная яма,

Разверзла объятья свои,

Уже туда грохнуться впору

И там, как в болоте, пропасть,

Как в том котловане, который

На свалке раскрыл свою пасть.

Ну, там, где Удав, наш товарищ,

Из вида врага потерял

И малость рехнулся, едва лишь

В тот мир параллельный попал.

Прямой, скрупулёзный и строгий,

Витюха застыл над столом:

«Давайте, ребята, итоги

Уже, наконец, подведём!

Живём всем стихиям назло мы,

Нам смерть не страшна – это раз!

А два – что нельзя, по-любому,

Назвать невезучими нас!

Вдали трясогузка запела,

И горло дерут снегири,

Мы выпили всю лимончеллу

До самого дна – это три!

Четыре – ремарка, всего лишь:

Ты с бабой консенсус блюди!

Уж если имён их не помнишь,

То лучше по ним не ходи!

А пять – тут и спорить едва ли

Уместно, что жизнь – это бред, –

Пока мы врага не поймали,

В ней смысла-то, в общем, и нет.

Шестое: собравшись с мозгами,

Мы можем сказать наперёд:

Сергуня останется с нами,

Сергуня в запас не пойдёт!»

Ну, что ж, хорошо посидели!

Пора бы и честь уже знать,

И так, вон, башка на пределе,

Чтоб дальше её напрягать.

Володька тихонечко режет

Последнюю закусь. Смелей!

Он шепчет: «А всё же забрезжит

Нам отблеск далёких огней.

В тоннеле, в траншее ли, в штреке,

И сотни, и тысячи лет

Пусть вера живёт в человеке,

Что есть он вдали, этот свет!»

Ну, а пока у нас облом по всем фронтам,

И так же хаты, вон, трещат и тут и там,

Я даже Вовку под…л: «Мели, Емеля!

Ворьё на воле – вот такой он, наш улов,

Удав невесту потерял, а с ней любовь,

Ну, и какой там яркий свет в конце тоннеля?»

Что так нельзя уже – таков он, мой расчёт,

И что депрессия к деменции ведёт,

И дальше – холод, пустота, ей-Богу, братцы!

Мы всё забудем, значит, жизнь сойдёт на нет.