Чтоб человек не вымер на земле…

Потом исчезают с концами,

И всё, и следов никаких,

Наверное, мы бы и сами

Могли поучиться у них.

Не в смысле там хапнуть чужое

И где-то в берлоге залечь,

А в смысле своё дорогое

Рабочее время беречь.

Они расторопно и ловко

Запудрили головы нам,

Пристрелка у них, подготовка

К большим и серьёзным боям!»

Мы службы отведали вдоволь –

Сплошной бесконечный аврал.

Поверьте, ребята, такого

Я лично давно не видал.

Психуя уже поневоле,

Я крикнуть хотел много раз:

«Джеймс Бонды вы, Штирлицы, что ли,

Что нету управы на вас!?»

Мы были под прессом, и даже

Из главка один сукин сын

У нас в управлении зажил,

Пузатый такой, как кувшин.

Задача – ни много ни мало,

Курируя наши шаги,

Проверить причины провала:

А вдруг мы и сами враги?

Он всю нашу братию, шкура,

Таскал на ковёр каждый час,

И спесь, словно моль с абажура,

Слетала с любого из нас.

Он ждал оглашения факта,

Что вор уже едет в тюрьму.

…Хоть Клещ нас отмазывал как-то,

Старался, спасибо ему…

Короче, терпеть, если надо –

Удел наш на все времена.

И сыщики наши в засадах

Ночами сидели без сна,

А утром шагали понуро

В контору, шепча: «Ну, дела!»,

И на уши вся агентура

Поставлена ими была –

Не зря, кстати. Капля, крупица,

Пылинка размером с микрон,

И те нам могли пригодиться,

Чтоб кончился он, этот сон,

Кошмар наяву, при котором

Любимый, родной наш район

Незримым талантливым вором

В три месяца был покорён.

Картина общая понятна и ясна:

Лихие, тяжкие настали времена,

Не на какую-то напали шелупонь мы.

Они подняли свою планку высоко,

Они навешали нам столько висяков,

Что я такого как-то даже и не помню.

Шестая глава

Я, кроме Витьки, дружен был с Толяном,

С ровесником моим и земляком,

Я перед ними круглым был бараном,

Хотя и не последним дураком.

Толян за стенкой, в розыске трудился,

Носил из кожи длинное пальто,

При том, что изначально уродился

В рубашке – был везучий, как никто.

В отличие от нашего Витюхи,

Который баб за что-то невзлюбил,

Толян, хотя, возможно, это слухи,

Всегда вполне приветлив с ними был.