Отъ Міра Сего

выдохнет через рот воздух, придерживая не проговорённой фразу «и иже с Ним», то есть «алаверды» к миру, и сделает свои три глотка, не отодвигая горлышко от залитых краснотой губ, той настойки с гвоздикой, душистым перчиком, цедрой мандарина и имбиря на водке со вкусом морошки, отдающей сиропом с корнем солодки, сладковатый и немного вязкий, а также напоминаю-щей чем-то и укрепленный имбирем спотыкач, или вернее, из-за отсутствия вкуса корицы, ту же водку с запивкой коньяком и закусыванием вроде бы корейского морковного салата с перцем, чесноком и мандарином в конце, так вкус плавно раскрывается во рту, а горячительная жидкость спускается по своим известным путям, щекоча горло и пуская выпрямление стана с непродолжительным подёргиванием головы и издаванием звуков, «б-р-р» и протяжного с гастрономически изыскательным удовольствием «а-а…»,

чтобы смазать свои поршни, механические тормоза, насосы, цилиндры, карбюраторы, свечи зажигания, коленные подшипники и прочее, чтобы исправив разболтанный и расшатанный корпус под видом смазливой физиономии, или как мы это бы назвали под видом неумело представленной морды лица с впадинами под невыспанными глазами и несбритостью просачивающихся вовне (прямо из-в рта головы) щетинок, завернутой в щегольские, легкие, но замшевые ботинки, изглаженные темно-синие брюки узкого кроя с продольными светло-серыми нитями и выделяющейся броской деталью – красным кантом вдоль боковых швов, сероватое приталенное пальто из шерсти и вискозы с завязанным широким кушаком на поясе, удавка шарфа черно-синего цвета с контрастными серыми в пунктир нитями и черной фетровой шляпой с полями, погрузиться в реальность, реальность заснеженного парка с достопримечательными прикрасами и разговорами, по колено;

Вторая створка, по центру

дабы погрузиться в реальность, реальность заснеженного парка с достопримечательными прикрасами и разговорами, по колено, в залитое персиком и блаженной синью небо, еще не закрывающееся несущимися облаками, А.

с чемоданчиком в руке, – одним пальцем ввысь, а другим в почву под геранью, аки в праздном полном безделье под градусом просто жизни, что не кивает в сторону чего-нибудь-там потустороннего, но в этом посюстороннем замечательном деле осуществляет себя, – мимо Императорских конюшен, похожих своим крепостным видом на здания Кэмбриджского университета, или Оксфордского, а тут мы можем спутаться между ними, но если верно припоминается, то по словам П.Р.