Ледяная колдунья

Аня разрывалась между желанием рассказать белькарам, что на самом деле им с Сашкой ничего пока не грозит, и страхом, что недавно обретённые друзья исчезнут и она останется одна с потерявшим сознание приятелем. Но время уходило, и девочка решилась:

– Идите. Мы… я справлюсь. Я… знаю как.

– Уходим, – сразу коротко приказал Аске.

Белькары сорвались с места и скрылись за пригорками и в сосновых кронах. Все, кроме Нарсу и Аске, который попытался схватить её за руку, чтобы увести, но она дёрнулась, отстраняясь.

– Я не уйду! – почти прошипела Нарсу.

На лице Аске промелькнуло что-то похожее на отчаяние:

– Ты должна! Ты же знаешь…

– В племени мало охотников. Знаю! Ну так беги! Я остаюсь.

Лицо Аске вытянулось. Похоже, он стоял перед нелёгким выбором.

– Нарсу, всё хорошо… – попыталась смягчить ситуацию Аня.

– Не лезь! – рявкнула та.

Было очень неприятно, аж слёзы на глаза навернулись, но девочка промолчала.

– Анька… – услышала она вдруг тихий одышливый голос, – это за мной… вернут к Вит…

Белькары прекратили препираться и уставились на Никонова.

– Мы им не дадим, – повинуясь порыву, заявила Аня, вытирая непрошеные слёзы.

– Не… – Сашка слабо мотнул головой. – Пусть вернут. Всё равно… не получилось. Она пока… не сделает ничего. А ты… вот… – он с трудом нашарил в кармане маленькое круглое зеркальце. – Можно со мной… связаться. Драконье стекло… будет работать… – Такая длинная речь явно далась мальчишке с трудом. Он хрипло выдохнул и закрыл глаза.

Аня взяла зеркало и уже опять собралась расплакаться, но белькара не дала:

– Не думала, что буду спасать выкормыша Вит, но это обернулось к лучшему. Шевелись, человек! – Она ощутимо дёрнула Аню за штанину. Аске, наконец примирившись с происходящим, исчез за ближайшим кустом.

– Саш… я…

– Иди уже… – не открывая глаз, выдохнул Сашка.

Аня сделала шаг, но вдруг её словно ударили по голове. Что ж она делает?! Собирается бросить Никонова у злобной тётки, которая убьёт его глазом не моргнув?! Ну уж нет!

– Погоди, Нарсу.

– Ты… что? – во взгляде белькары читались одновременно уважение и сомнение в здравом уме девочки.

– Я остаюсь, – Аня улыбнулась и, вернувшись, села рядом с Сашкой.

В этот момент резко потянуло холодом, ветер бросил в лицо пригоршню острого мелкого снега, а кусты и травы подёрнулись изморозью. Послышались свист, хлёсткие удары веток и странное тявканье.