Ледяной ксилофон. Проза XXI века

Заинтересованная, она сделала несколько шагов в его сторону, но всё равно встала поодаль. Её очень смущал этот нарядный мальчик. Было ему на вид лет восемь или девять. Высокий, тоненький, он был одет во всё новое, добротное. Ладную фигурку облегала комбинированная коричневая вельветовая «бабочка» – с черным верхом, карманами и воротником – на диковинном замке-«молнии». На темноволосой голове красовалась вышитая бархатная узбекская тюбетейка. Эти тюбетейки были в большой моде – их носили и взрослые, и дети, и даже девочки.

Незнакомый мальчик с каким-то ленивым и надменным видом доставал из кулька и ел конфеты – кофейные «подушечки». Они были такими ароматными, что даже на расстоянии кружили голову и вызывали обильную слюну… Мальчишки поменьше заискивающе заглядывали ему в глаза и канючили у него конфетку.

– Дай конфетку, а? Дай… – Просил один, суетливо вертясь вокруг него.

– Ну откуси хоть кусочек! – Просил другой – и губами с шумом всасывал слюну. Но мальчик-«принц» был непреклонен. Он даже глазом не повёл ни на одного из них. И продолжал медленно и лениво жевать сладкую вожделенную массу. И, кажется, что он наконец объелся этих конфет. Перестав жевать, и, держа кулёк в левой руке, правой достал из него одну конфету, держа её большим и указательным пальцами. С надменным видом оглядел просителей.

– Так кто хочет конфет? – К нему, отталкивая друг друга, кинулась стайка мальцов лет пяти-семи.

– Я! – Кричал один и тянул руку к кульку.

– Я! Дай мне! – Хныкал второй, отпихивая первого.

Нарядный мальчишка с кульком сказал, обращаясь ко всем сразу:

– Ну держите! – И взяв в рот конфету и помусолив ее во рту, выплюнул прямо в песок. Пацанята опешили. Но только на долю секунды. И тотчас всей кучей бросились за конфетой. А самый быстрый и ловкий счастливчик уже облизывал её, сплёвывая песок и соринки.

– Ещё? – С самодовольным видом снова спросил пацанят незнакомец. И, не дожидаясь ответа, отправил обсосанную конфету по тому же пути – на землю. Мальчишки бросались к месту падения конфеты, и хватали её, вырывая друг у друга.

Они были похожи в этот момент на голодных птенцов, выпавших из гнезда, – эти маленькие послевоенные оборвыши и полусироты. У некоторых вернулись с войны отцы всего несколько лет назад.