Кипрей

Успокоившись, он вдруг спросил с необычайным любопытством, словно речь шла о чём-то тайном и чрезвычайно важном:

– Так сколько же времени вам нужно?

– Зависит от сложности татуировки. Мне не прислали эскизов.

– Эскизы он сам отдаст. Так сколько времени?

– Восемь часов, – ответил я, чтобы отвязаться.

Маркизов оживился:

– Может быть, экскурсию хотите? У меня есть доступ в старую часть тюрьмы. Да-да, ту самую.

Я понятия не имел о чём речь и ответил сухо:

– Пётр Алексеевич, я бы предпочёл сфокусироваться на работе и покинуть расположение «Солнцепёка» не позднее завтрашнего утра.

– Воевали, – кивнул он словно бы с уважением. – Юридический факультет, полиция, опергруппа. Знаю, знаю про вас! Следователь, старший следователь, начальник отдела. Как же вас занесло в кольщики?

– Занесло вот.

– Разжаловали?

– Нет, ранняя пенсия. Не захотел продолжать.

– Не нравится вам наш уклад? – сощурился Маркизов.

– Буду откровенен, я привык к большей предсказуемости.

– Предсказуемости… – проговорил он медленно, аж причмокнув, словно пробовал сахар после долгого перерыва.

Он встряхнул банку с зубами. Банка издала дробный звук. Маркизову понравилось. Он потряс ещё.

– Это вопрос дисциплины и авторитета начальства, – ответил я, чувствуя, что напрасно влезаю в дискуссию о менеджменте.

– Да ладно они! – махнул он рукой в сторону. – Их-то задавить несложно. Что с собой делать? – он перешёл на хриплый шёпот.

Над нами, по моим прикидкам, было метров десять бетонных перекрытий «Солнцепёка».

– Действует на нервы? – спросил я, добавив в голос чуть-чуть участия.

– Да при чём тут нервы? – отмахнулся Маркизов, снова веселясь. – Нервы у нас покрепче твоих будут, товарищ подполковник. Я же с тобой не просто так говорю. Я же тебя готовлю. Сам-то что думаешь: выдержишь Стеклореза? Он тебе мозги-то вывихнет.

– А что с ним такое?

– Что такое? Срок за убийство 17 человек. Тебе мало?

– Я это знаю. Он буйный?

Маркизова вдруг осенила мысль:

– Так мы привяжем его! – он снова схватился за телефон, набрал поспешно номер и крикнул в трубку: – В смотровую №6 его. Я сказал, в смотровую! И зафиксируйте как надо.

Лицо его опять вспыхнуло гневом, но быстро потухло: щекочущий звук банки с зубами успокаивал его.