Ягоды русского поля

Не знаю почему, но во мне всё кипело, и гнев был так велик, что хотелось разорвать его в клочья. Лучше б он меня тронул, а не прикрывался своими высокопарными нравственными амбициями, которые мне в тот момент были совершенно ни к чему. Душевные муки достигли своего апогея: желание и отвращение боролись в теле, которое от возбуждения охватила неудержимая дрожь. Тогда я сделала для себя вывод, что я его не полюблю никогда, потому что он меня отверг.

Эта обида осталась в глубине души на всю оставшуюся жизнь. Он мне показался слишком правильным и весьма серьёзным.

Тогда, наверное, притупилась и сгорела во мне любовь. Вскоре мы поженились. Мать тогда сказала, что это бывает со многими женщинами: стерпится – слюбится. Свадьба была скромной, не такой, какие сейчас гуляют новые русские. После окончания института работала в ОКТБ, которое полностью занималось проблемами космонавтики. Работа была очень интересной, один раз в квартал приходилось ездить в командировку в Звёздный Городок. Кирилл подался в науку, окончил аспирантуру, через год защитил диссертацию, стал кандидатом технических наук, преподавал в институте. Стали думать о том, чтобы завести ребёнка. В браке прожили пять лет, а детей всё не было. Посетили несколько клиник. Все считали, что виновата во всём я. Мне пришлось трижды выезжать в оздоровительные профильные санатории. Как-то даже свекровь в шутку сказала: «Оля, может, виноват Кирилл? Так проверься, дай кому-нибудь, смотри – забеременеешь». Конечно, я не монахиня, были случайные связи. Может быть, это помогло, может быть, но на шестом году жизни я всё-таки забеременела. Родила дочку, радости было через край. Всё, казалось бы, счастье пришло в дом. Дома всё шло по наезженной колее, как у всех. Стирка, уборка, готовка, дочка, муж. Ну и о себе, любимой, думала в ракурсе мнения мужа: больше сидеть дома и не высовываться. А Кирилл постоянно ехидничал: «Образованна достаточно хозяйка, коль отличает, где штаны, а где фуфайка». Понравится? Не понравится. Однообразие жизни может постепенно убивать человека. Злобой наполняется весь организм. Муж работал над докторской, по уши увяз в науке. Понятно, ему было не до нас: весь в хлопотах и заботах. Однако ж, ко всему прочему, мне стало понятно моё одиночество, я оставалась где-то на третьем плане, муж стал подозрительно придирчив и ревнив, хотя повода я не давала. Мне стало как-то невмоготу, и я стала его просто ненавидеть. Жизнь проходила стороной, а любви очень хотелось.