Раны, нанесенные в детстве

Родительница, обидевшись на учителя за то, что испортил настроение ненаглядному чаду, позвонила в районный отдел образования, знакомой чиновнице. Чиновница, в свою очередь, озаботившись ухудшением настроения ранимой пятиклассницы позвонила директору школы, в которой, собственно, и работал Семен Аркадьевич и потребовала, чтобы с учителя, испортившего настроение ранимому ребенку показательно "сняли стружку".

Родительница не учла одного – "обидчик" её дочери оказался нестружкоснимательным.

На следующее утро директор пригласила Семена Аркадьевича в кабинет к завучу и устроили ему настоящую выволочку.

В "акции устрашения" присутствовал почти весь начальствующий состав – директор, и три её заместителя.

Учитель физкультуры, возмущенный вопиющей несправедливостью – не выслушали, не разобрались, завуч в издевательском контексте начала угрожать, что пятиклассников у него заберут тоже; начала припоминать конфликт многолетней давности; события, в которых действия учителя, услышавшего от ученика угрозу применить нож, который у него в кармане, всеми были признаны правильными, "стружку" с себя "снимать" не позволил.

Не дожидаясь окончания "выволочки", развернулся, вышел из кабинета злопамятного завуча, направился в приемную.

"Прошу уволить по собственному желанию" – крупными буквами написал расстроенный преподаватель. Он передал заявление в канцелярию. Попросил зарегистрировать.

Его обида на директора и "завучей" была так велика, что Семен Аркадьевич твердо решил: здесь, в этой школе он больше работать не будет.

Ни за какие коврижки.....

Тем паче, что и коврижек-то особых не было. Зарплата, и без того намного ниже средней по стране, после "крымнаша" резко сократилась – остались только голый оклад и немножечко от "стимулирующего" фонда, который лично его давно уже ни к чему не стимулировал. Внеклассная работа оплачивалась по остаточному принципу и по факту не превышала тридцати-сорока процентов от фактически проведенных занятий и секций.

Семен Аркадьевич не ворчал и не возмущался. Он очень отчетливо осознавал, в какое время и в какой стране он сейчас живет…

…И вот теперь всё закончилось.

"Может, оно и к лучшему!" – думал Семен Аркадьевич, поднимаясь на четвертый этаж, в свой пока ещё спортзал. – "Мне уже почти шестьдесят. С ребятишками каждый год все сложнее и сложнее. Пенсия – есть, но мизерная, ниже границы выживания в большом городе. На одну пенсию мне, разумеется, не прожить....