Раны, нанесенные в детстве

Животное легко запрыгивало внутрь между деревянными прутьями, котёнок ложился в кроватку рядом с парнишкой, начинал мурлыкать....

Под эти звуки Семен, наконец, успокаивался и засыпал....

Недолгое Сёмкино счастье закончилось через пару недель.

Молоко в банке однажды скисло, другой еды для котенка не было.

Котенок заболел животиком и стал какать не только в коробку с песком – вообще по всей квартире.

Лечить его никто даже и не пытался.

Участь единственного друга Семена – котенка с голубыми глазами – была предрешена.

Котенок должен был умереть.

– Бери кота! Пойдем! – сухо сказала мать тоном, не терпящим возражения. В руках она крепко сжимала крохотный серый кулек – в таких в сельпо заворачивали конфеты на разновес....

…– Бросай! – приказала мать, стараясь не смотреть в глаза сыну. – Бросай! А то Лёня нас с тобой вечером прибьет!

Семен прижал котенка покрепче к груди. Его мать велела ему утопить его единственного друга в этом чужом и страшном мире.

Единственного.

Он никогда не сделает этого!

Но если он сейчас не утопит котенка, вечером отчим опять изобьет и его, и мать.

"Пусть бьет"! – думал парнишка, глотая слезы. – "Но Ваську я топить не буду!

…Но тогда он опять изобьет мать"!

Мальчик прижал к себе котенка, всхлипнул. Грязным рукавом фуфайки вытер сопли…

Его душа разрывалась на части.

Отчаянные крики избиваемой отчимом матери заполняли его сознание всякий раз, когда мать произносила слово "Лёня".

И Семён понял, что выбора у него – нет.

Если он сейчас не убьет котенка, вечером отчим будет до потери сил избивать его мать.

Мать было жалко....

Семён в последний раз прижал к тебе теплое тельце котенка, грязным кулачком растер слёзы, закапавшие из глаз, растёр по лицу споли, капавшие из носа, шагнул к реке....

– Постой! – окликнула его мать. У мальчика от безумной надежды екнуло сердце. – Он выплывет и придет обратно домой. Нужно привязать на шею камень. Лучше – несколько. – Мать вынула из кармана старый чулок, протянула сынку.

Семен, действуя словно сомнамбула, начал отбивать ногами примерзший галечник и набивать им старый детский чулок, скорее всего – свой собственный. Одной рукой он по-прежнему прижимал к себе единственного друга.

– Привяжи камни к шее! – потребовала мать, понимая состояние, в котором находился ее сын. – И бросай!

Семен негнущимися пальцами обмотал чулок с камнями вокруг шеи котенка, проглотил слезы, размахнулся....