Мой любимый Полтергейст

– Кухня в другой стороне…

Под его пристальным взглядом я поднялась на ставшие ватными ноги и подошла к столешнице кухонного гарнитура. Взяв с полки чашку, я щелкнула кнопкой электрочайника, затем повернулась и чуть эту самую чашку не выронила. Парень стоял прямо передо мной и пристально смотрел мне в глаза.

– Слушай, может, хватит надо мной издеваться? Я из-за тебя чуть еще одну посудину не разбила, а для меня смерть каждой такой мелочи – это очень сильное потрясение…

– Сама ж сестру ждешь, чтоб она половину этих мелочей выбросила…

Я часто хлопала ресницами, выпучив глаза на парня, и пыталась сообразить, откуда он это знает.

– Так ты тут что? Не первый день пасешься, выжидая момент?

– Я тут уже лет двести, как пасусь… – раздраженно ответил он. – Ну что мне еще нужно сделать, чтобы ты, наконец, поняла – кто я такой.

– Вот брехун! Как ты можешь здесь двести лет обитать, если дому и сотни из них нет? И ничего не надо делать, все и так ясно – ты театральный актер, который из-за мизерной зарплаты решил стать домушником.

– Ооооох, Марина… Какая же ты… занудная. Не удивительно, что у тебя парня нет.

– С чего это ты взял? И вообще, лезть в мою личную жизнь ты не имеешь никакого права!

Щелкнул чайник, возвещая о том, что вода в нем закипела. Парень взял у меня из рук чашку, забросил туда пакетик и залил все это водой. В момент его прикосновения я совсем не почувствовала пальцев, хотя он совершенно точно задел ими мои.

– Держи свой чай и топай за стол. Сейчас я тебе буду рассказывать долгую и страшную историю…

Я безразлично пожала плечами и, развернувшись, пошла к тому стулу, где впервые увидела ночного гостя. Устроившись поудобнее и сложив вокруг горячей чашки холодные пальцы, я подняла глаза на парня, всем своим видом показывая, что внимательнейшим образом его слушаю. Легко пройдя сквозь V-образную перегородку, он устроился напротив.

– Да, кстати, я ж до сих пор не представился… Меня Алексей зовут, но в мои времена на европейский манер это имя сокращали до Алекса. Мне, честно говоря, так даже привычнее… – начал парень. – Сама же помнишь, что тогда французский в благородных домах был вторым родным языком. Однако, все это осталось далеко позади, а я обязан скитаться здесь – в вашем безумном мире. И что самое обидное, за пределы этого дома выйти не могу – запрещено правилами.