Мой любимый Полтергейст

Жадный слуга вскоре умер в страшных мучениях.

Понятно, что и после смерти убийца не нашел покоя. Он начал появляться в комнатах гостиницы в виде черного кота. Глаза его горели страшным пламенем, он шипел, кусался и царапался. Вскоре кот достал первого владельца гостиницы, и тот убил этого не очень симпатичного зверька. Хозяин преподнес посетителям приготовленного кота в сливках, под видом зайца. Но на следующую ночь волосатое привидение вернулось, только стало еще злее. Владелец гостиницы снова убил его и сделал с ним то же, что и в прошлую ночь.

Так прошли семь лет. Владелец нажил на этом состояние, да и призрак, похоже, получал от этого удовольствие.

Теперь же черный кот появляется только в полночь. Он ведет себя очень осторожно и избегает встреч с более сильными личностями. Он сразу смывается от мясников и поваров или трусливо исчезает. Вряд ли он сможет сослужить хорошую службу нынешнему владельцу. Жадного Винсента от проклятия может освободить только невинный ребенок, который его погладит и почешет ему между ушками.

– Ну и жуть… – прокомментировал парень, закончив читать историю.

– На то это и легенды. Им положено щекотать легким холодком страха где-то в области желудка. К тому же, тебе по природе положено вселять в людей не меньший ужас, – улыбнулась я. – Смотри-ка, в этой книге к каждой легенде прилагается реальное место в Праге, к которой она относится.

– Думаю, это первое место, в которое надо наведаться по прибытию.

– Только как это связать с написанным в письме из дневника? Общего у них только главное действующее лицо – кот. А про чаши ни слова. При чем они тут вообще?

– Скорее всего, на месте эта связь станет явной.

– Ладно, поговорим об этом дома. А сейчас мы уже пришли.

Семнадцатиэтажный дом смотрел на нас множеством своих окон. Подойдя к домофону, я нажала номер квартиры и вызов.

– Марина, это ты? Как же ты долго, я уже заждалась. Пришлось три раза кипятить чайник. Заходи скорее, дорогая. Дверь в квартиру я открою, так что не звони.

Раздалась мелодия открытой двери, и я вошла в подъезд. Надо же, я всего несколько дней живу отдельно, а, кажется, будто не была здесь уже несколько месяцев.