Замысел и промысел, или Кто не играет в кости. Часть 1

Раздался треск, и сквозь появившейся в центре разрыв на почтенных господ взглянуло огнедышащее чудище, чем-то отдалённо напоминавшее лягушку, которая по ошибке вместо комара проглотила осу.

Ещё треск. И вот уже понятно, почему лягушка-дракон так неловко себя чувствует: голову её прижал тяжёлый сапог прекрасного голубоглазого юноши, закованного в серебряные латы.

Снова треск.

Последняя попытка несчастного художника оказалась наиболее удачной. Простыня разорвалась (только вверху остался болтаться ободранный кусок) и присутствующие смогли лицезреть всё произведение целиком.

В зале повисла тишина настолько глубокая и гнетущая, что было слышно, как назойливая муха, сделав последнюю попытку пробить витражное стекло (или собственную голову), почтительно замерла на мраморном подоконнике, скрестив лапки.

На фреске кроме означенного голубоглазого героя и обезумевшей лягушки-дракона была изображена высокая башня в готическом стиле, из верхнего окна которой по пояс торчала белокурая девица с платком в руке.

Не менее любопытным был и пейзаж, на фоне которого разворачивалось описанное действо: внизу, у ног рыцаря и дракона, разливался поток, по всей видимости переходящий в море (в пользу чего свидетельствовал крохотный трёхмачтовый парусник, маячивший на горизонте), вокруг были горы, на выступах которых бурным цветом раскинулись диковинные деревья и цветы.

Наконец, явно удовлетворённый эффектом от этого творения, Его Величество решил прервать всеобщее безмолвие:

– Ну как, дети мои, вам нравится?

Молодожёны переглянулись.

– Отец, – начала принцесса Флоримель, поправив тёмный локон. – Мы с мужем признательны за оказанную Вами милость, однако… – она набрала воздуха в грудь и выпалила: – Кто эти люди?

Принц тут же сжал острый локоть своей спутницы и продолжил:

– Флоримель хотела сказать, что на фреске мы изображены несколько… как бы точнее выразиться… Несколько преувеличенно прекрасно.

– Несколько?! – принцесса отдёрнула локоть и сделала шаг навстречу королю. – Отец, на этой картине вовсе не мы! И уж точно не наша история!

– Не понимаю, о чём ты, дочь моя, – потупился, отступая, Его Величество.

– Не о чём, а о ком! Что это за расфуфыренный хлыщ в блестящих латах? Да если бы спасать меня явился такой… такой…

– Прекрасный принц, – подсказал Бриан.