Шут Живого Огня. Пьеса с прологом и эпилогом в 3-х действиях и 9-ти картинах

суровых жестоких… но близких… столь близких ему гонимых людей… видел милую Родину… видел страстно влекущую… видел нитью невидимой привязавшего детства… безумную Родину… А дом… этот дом… в Париже… чуждом далёком Париже… чуждый ему грузный дом… казался на время привалом… и вот… под правильным углом по стенам разбежались двойные разминочные для танцора палки… по стенам разбежались… от печки до рояля… разбежались… а сними он… отпрыгнул из угла, где спрятался рояль… и тут же взлёт его к стене… обвил ногами… всем телом он обвил разминочные палки… и заиграл на простенькой свирели… из камыша затеянной свирели… запел камыш о Родине… и о тоске… о вечной каменной тоске по милой Родине… Запел камыш о Родине… о столь далёкой… и о близкой Родине… о милой сердцу Родине… Запел… Запел поющий в его руках камыш… Великий русский Танцовщик запел… свирель его запела… Он пел о Родине… так пел в его руках воображаемый камыш воображаемого «Фавна»… камыш о Родине запел… запел магически возлюбленный родной камыш запел тоской «о Родине»… запел в его руках с родных болот камыш… запел его родной камыш…

Иван Нежин

– (играя при это на флейте, Шут танцует получеловека – полузверя «Фавна» с нежностью звериной… но и со страстью не земной… Шут Так его танцует… танцует «Бог – Огня»… Шут истинно танцует «Фавна» – его зверино – человеческую суть) А дальше больше… Альберт наш вовсе обезумел, и волею судьбы его стал полузверем – человеком Фавном… с тем Шут отобразил суть повторяемого времени… тревожно – нечеловеческую суть… суть в прошлом… а может быть и в будущем… а может быть и в будущем… в грядущем… в ином грядущем человеке… в ином зверином огне – человеке… и томный полёт его… звериный полёт его так томно и дьявольски сверкал… Так томно и дьявольски сверкал… зазывно так блистал над томно и маняще свернувшимися девами… кто с трепетом и ужасом взирали на нежно – дьявольский полёт летающего в небе Фавна… бесстрастный огне – звериный полёт его… зовущий испуганных и нежных дев к неизъяснимому блаженству… зовущий дев к их родовому, неизбывному блаженству… не Фавн летал то в небе… то Демон парил вертелся в воздухе… то Демон был, прикинувшись в пространстве «Фавном»… то Демон вертелся, и парил в горевшем пламенем пространстве… то «Фавн» парил… Он объяснял в его полёте испуганным нежнейшим нимфам… его загадочным полупрозрачным нимфам, – «не зверь то кружит перед вами по пространству, и в пространстве… не зверь то кружит перед вами… а если зверь, – тот зверь как запечатлённый исходным трепетным